леди Колдекотт, принимая бокал из его рук и усаживаясь на диванчик напротив. Сделав большой глоток бренди, она поморщилась и застыла в неловкой позе, не зная, как признаться мужу в давней любовной интрижке. Помолчав, она отпила еще немного и закашлялась.
Генри неотрывно смотрел на нее. Он хмуро молчал, предоставляя жене возможность начать разговор первой. Когда признания не последовало, он решил слегка подтолкнуть ее.
— Так что тебя тревожит до такой степени, что ты решилась выпить этот мужской напиток?
— Ты любишь меня? — неожиданно выпалила Эллис и притихла в ожидании ответа. Она чувствовала себя неуверенно и казалась себе ужасно глупой. Боже, о чем она думала, скрывая от мужа правду? Как теперь он отнесется к ее рассказу? Захочет ли ей помочь? И если захочет, то не сделает ли это только благодаря хорошему воспитанию, а вовсе не потому, что сумеет ее понять?
Лорда Колдекотта удивил вопрос жены. Отставив свой бренди в сторону, он пересел к ней на диван. Забрав ее бокал, он развернул Эллис лицом к себе:
— Что происходит? К чему этот странный вопрос? Разве я когда-либо давал тебе повод сомневаться в моей любви? — Он нежно поцеловал ее в висок.
Собравшись с силами, Эллис выложила ему все. Она говорила, неотрывно глядя на ковер, опасаясь поднять глаза и увидеть презрение на лице мужа. Лорд Колдекотт не прерывал ее рассказа, а когда она закончила, в комнате наступила гнетущая тишина.
— Что ж, — задумчиво протянул Генри, — это, во всяком случае, объясняет частые визиты Патрика. Сказать по правде, они беспокоили меня. Твой сын не из тех, кто до тридцати лет держится за материнскую юбку. Он независим, и этим напоминает меня — в молодости, разумеется. Тогда я был свободен и не нуждался в опеке — до встречи с тобой, конечно. — Лорд Колдекотт приподнял голову Эллис за подбородок. — Теперь я добропорядочен и сдержан, не так ли?
Эллис не смогла выдержать его насмешливый взгляд и отвернулась.
— Не бойся смотреть мне в глаза, дорогая. Я вовсе не хотел тебя обидеть. Знаешь, а ведь ты удивила меня. Приятно удивила. Я не ждал, что все разрешится так скоро.
Леди Колдекотт непонимающе взглянула на него:
— О чем ты?
— Настала моя очередь для исповеди. Подожди здесь,