к Патрику, и он обнял ее, не переставая целовать.
Вдруг она очнулась и осознала, что поцелуй длится слишком долго и их могут увидеть. Кроме того, ей слишком нравился Патрик, но ее напугала собственная податливость. А самое главное — насколько Тия успела понять, прижимаясь к его бедрам, — он сильно возбужден.
И она. Она тоже возбуждена, призналась себе Тия. Зная, как далеко может завести потакание желаниям мужчины, да и собственным тоже, она резко оттолкнула Патрика.
— Не пытайтесь соблазнить меня! — зло проговорила она, поправляя волосы. Злилась она вообще-то на себя. — Это Найджел вас надоумил? Уж не поспорили ли вы на меня?
Патрик не сразу понял, о чем она говорит. Дыхание у него сбилось, между ног все так пульсировало, что готово было разорвать брюки. Никогда прежде ему не доводилось так сильно возбуждаться. Недовольный тем, что настолько увлекся, Патрик сердито ответил:
— Какой, к черту, Найджел? — Вдруг вспомнив о недавнем пари, которое он заключил с приятелем, Патрик смутился. — Дело вовсе не в нем! — с досадой добавил он. — То, что произошло между нами, не имеет отношения ни к каким спорам. Это оказалось неожиданно даже для меня, а потому не может быть результатом пари. Прошу меня извинить, Я забылся и вел себя недостойно.
Тия цинично хмыкнула:
— Ну-ну! Не стоит упрекать себя. Вы не первый, кто покушается на мою честь. И не первый, кто делает на меня ставку.
Сообразив, в чем его обвиняют, Патрик вышел из себя. В конце концов, он давно забыл о пари с Найджелом; кроме того, их спор касался вовсе не соблазнения мисс Гарретт.
— Я давно уже не спорю на юных леди, — четко произнес он. — В молодости многие грешили этим, но с тех пор я значительно поумнел, уверяю вас.
— Неужели?
Патрик вдруг вспомнил, как в юности он и его приятели заключали пари на женщин, и впервые в жизни ему стало стыдно. К тому же он не мог поклясться мисс Гарретт, что вообще никакого спора, касающегося ее, не было. Какая разница, в чем именно заключался спор?
— Я повторяю, дело вовсе не в пари. То, что сейчас произошло, получилось само собой. Вы слишком красивы, чтобы устоять, я же вас предупреждал.
— О, вы хотите свалить всю вину на меня? — возмутилась Тия.
— Да нет же!