прекратил тереть его спину и взглянул на хозяина. Они были вместе уже больше десяти лет, исключая только те времена, когда Морган уезжал в свои путешествия, где не нуждался в его услугах. Все остальное время они с Личфилдом виделись ежедневно. У них сложились довольно доверительные отношения. Моргану ужасно нравилось выводить Личфилд из невозмутимого, почти напыщенного состояния, а слуга в равной степени забавлялся грубыми, но неизменно доброжелательными выходками хозяина, всегда сохраняя невозмутимость.
Сейчас, когда он смотрел на Моргана, его лицо выражало уныние и горе.
— Мой дорогой сэр, я всегда стараюсь не совать нос не в свои дела, но весь дом взволнован.
Морган покатал сигару во рту и насмешливо спросил:
— И ты веришь всем этим разговорам? Тонкая бровь слуги изогнулась пренебрежительно, он, тяжко вздохнув, ответил:
— Нет.
Морган посмотрел на него.
— Хорошо. Ты мой друг, мой единственный Друг!
— В самом деле, сэр?
Затянувшись сигаретой, Морган выпустил облако сизого дыма.
— Да, Личфилд, — тепло ответил он и добавил в задумчивости:
— Через некоторое время, я думаю, мы оба успокоимся, страсти улягутся и я прекрасно заживу с вновь обретенной женой и моим сыном в малом Бонжуре.
— В самом деле, сэр? — спросил Личфилд мрачно, хотя его лицо оставалось бесстрастным. Морган усмехнулся:
— Да, в самом деле! Начни укладывать мою одежду. Я всерьез намереваюсь перебраться туда сегодня же.
Слуга с достоинством кивнул головой и пробормотал невозмутимо:
— Разумеется, сэр. Я посмотрю, чтобы все было сделано хорошо.
Желая поскорее привести свой план в действие, Морган быстро вышел из ванны. Через пятнадцать минут в элегантном зеленом сюртуке и бежевых брюках он прошел в комнату Доминика. Не затруднившись постучать, он открыл дверь и увидел брата сладко спящим в своей кровати. Морган пересек комнату и отдернул портьеру из тяжелого драпа, от чего яркий солнечный свет хлынул в комнату. Свет упал прямо на лицо Доминика, тот что-то невнятно пробормотал и перевернулся на живот, натянув подушку себе на голову. Но Морган не позволил ему так легко отделаться от себя. Точно так же энергично, как он открыл портьеру, Морган перевернул Доминика на спину и начал