и с неожиданной яростью сказала:
— Эта свинья! Я всегда хотела, чтобы ему вышибли мозги… По крайней мере тогда его брат получил бы наследство.
Морган зловеще улыбнулся:
— Если ты этого желаешь, то я к твоим услугам. — Ноэль задумчиво посмотрела на него и наконец произнесла:
— Оставь его в покое, сынок. — Злость, внезапно охватившая ее, так же быстро прошла. Морган улыбнулся холодно и насмешливо:
— Конечно, если ты действительно так думаешь.
Этот ответ был достаточно вежлив, но что-то в голосе Моргана заставило Ноэль пристально на него посмотреть. Морган всегда отличался некоторым упрямством и старался идти своей дорогой. Но, в последнее время он изменился.
Поскольку Ноэль знала все мысли сына и даже была посвящена в его юношеские мечты, ей нетрудно было заметить, что в Моргане, несмотря на железную волю, появилась некоторая мягкость особенно в отношении к женщинам. Это возникло совсем недавно, уже после ужасного конца его неудачной женитьбы два года тому назад.
Разговор переключился на другие проблемы по мере того, как в неторопливой гармонии одно блюдо сменяло другое. Но часом позже, когда Ноэль сидела в своей маленькой комнате с окнами на обширные хлопковые поля, к ней вернулись грустные мысли о старшем сыне.
«Он так озабочен и несчастен, так далек от нас, — печально размышляла она, — как будто старается воздвигнуть барьер между собой и любой из женщин. И даже я — не исключено. — Ее лицо напряглось, и на мгновение приняло жесткое выражение. — Эта Стефания! Я бы убила ее, если бы она уже не была мертва! Так поступить с моим Морганом, разбить его сердце и опозорить, отнять ребенка и разрушить веру во всех женщин! Я готова была бы, наверное, разорвать ее в клочья!»
Глядя пустым взглядом сквозь стекло на расстилающийся перед ней пейзаж, Ноэль вспоминала тот день, когда Морган пришел к ней радостный и счастливый и, еле сдерживая волнение, сообщил, что Стефания дю Босе дала согласие выйти за него замуж. Ноэль готова была возражать. Он еще слишком молод. Стефания, которой едва исполнилось восемнадцать, — тоже. Больше всего беспокоило Ноэль то, что Стефанию привлекает не столько сам Морган, сколько его богатство. Семейство дю Босе было знатного рода, но