А что потом?
Лицо Леони выражало гнев и удивление одновременно.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, мсье.
На губах Моргана появилась неприятная усмешка.
— Почему я должен тебе верить? — голубые глаза презрительно смотрели на Леони. — Ты ведь точно знала, что будешь делать дальше, когда так страстно отвечала на мой поцелуй! Но будь осторожна, дорогая, когда попытаешься впредь обмануть меня. Не шути с огнем! В следующий раз мы можем оказаться не в столь людном месте. Тогда, можешь быть уверена, я не позволю взять тебе назад то, что ты так великодушно сейчас предлагала.
Грудь Леони вздымалась от негодования. С трудом сдерживая себя, она проговорила:
— Вы немедленно отвезете меня обратно, мсье! Я не хочу здесь оставаться ни минутой дольше. Мне не нужны платья, купленные вами!
Но лицо Моргана было суровым и непреклонным.
— Нет, — проговорил он медленно. — Помни, что ты как-никак моя жена и должна одеваться соответственно.
Леони гордо вскинула голову:
— Ах! Неужели вы так озабочены тем, что скажут люди?
Морган мрачно улыбнулся.
— Нет, милая. Мне наплевать на то, что думают люди, а вот тебе, кажется, нет.
— Что вы имеете в виду?
— Только то, что ты надеешься обернуть недостаток платьев для своей же пользы, выставив меня в качестве скряги. Но я тебя раскусил, моя дорогая. Ты примеришь платья миссис Добсон, и мы закажем еще!
Леони открыла было рот, собираясь протестовать, но Морган посмотрел на нее ледяным взором:
— И если ты посмеешь сопротивляться, — закончил он грубо, — я отведу тебя в примерочную и сам раздену.
Выражение его лица заставило Леони нервно поежиться. Мой Бог, он ведь и в самом деле сделает это! — беспомощно подумала она.
Понимая, что на сей раз проиграла, Леони с беспечным видом, который, однако, не обманул Моргана, проговорила:
— Хорошо, мсье, я сделаю так, как вы велите. Если вы таким образом хотите успокоить свою совесть, это ваше дело. Но имейте в виду, что к приданому это не имеет никакого отношения. Вы все равно останетесь должны мне всю сумму.
Морган усмехнулся и отвесил ей вежливый поклон.
— Давай вернемся к этому разговору в другой раз, хорошо.
Леони хотела пререкаться и дальше. Она была не прочь придраться ко всему, что сделала