Я тебя уверяю, что он даст отличное потомство, — возбужденно говорил Доминик, когда сделка была совершена и они возвращались обратно в Бонжур.
— Вот и займись этим, — ответил Морган с легкой усмешкой. Оставшаяся часть дня прошла между ними спокойно, и до самого вечера поездка Моргана в Нью-Орлеан не обсуждалась.
Был уже поздний вечер, когда почти вся семья пошла спать, а Морган с отцом сидели на веранде в креслах с плетеными спинками, наслаждаясь последней сигарой. Разговаривали о том и о сем до тех пор, пока Мэтью не спросил озабоченно:
— Я знаю, что ты собираешься выработать нечто вроде делового соглашения с испанцами. Значит ли это, что ты собираешься встретиться с бывшим губернатором Гайозо?
Морган кивнул.
— Да'. Мне кажется, что следует начать с этой встречи. Ты согласен со мной? Он знает нашу семью и знает, что я фактически попал под юрисдикцию Испании после покупки «Тысячи Дубов». Мы принимали его здесь, в Бонжуре, когда он был губернатором Натчеза, поэтому разговор будет иным, чем если бы я видел его в первый раз. Мэтью выпустил струю сигарного дыма и пробормотал:
— А зато теперь, став губернатором Нью-Орлеана, он может предложить тебе шпионить, в пользу испанцев. Ты не думал об этом?
— Вероятно, он попробует, если я намекну, что готов на это… Но должен тебе сказать, что не сделаю этого. Пусть этим занимается генерал Джеймс Уилкинсон, а я не буду.
— Ради Бога, не говори такие слова'. — воскликнул Мэтью. — Ходят упорные слухи, что Уилкинсон связан с испанцами, но доказать никто ничего не может. Ты лучше придержи язык, а то генерал сочтет необходимым защитить свою честь, о которой он так много везде трубит.
Морган улыбнулся, глядя на сгущающиеся сумерки.
— Я не боюсь Уилкинсона, папа. Он, во-первых, не тот человек, который вызвал бы меня на дуэль, так как знает, что я приму вызов и добьюсь победы! А во-вторых, я уверен, что генерал действительно шпионит в пользу испанцев и если мне, конечно, захочется и будет на то свободное время, то я смогу это доказать. Не забывай, что Филипп Нолан и я в своем роде друзья.
— Я не люблю этого молодого человека, и никогда не любил! — медленно проговорил Мэтью. — И не только из-за его связей с Уилкинсоном. Мне,