Этой ночью выиграл ты, но в следующий раз…
Глядя на Моргана лучистыми зелеными глазами, она хотела что-то добавить, но Морган неожиданно приник к ее устам, погрузив руку в копну ее золотисто-каштановых волос, разметавшихся по подушке. Его язык с неутоленной жаждой наслаждения погрузился в ее рот, как будто стремясь насытиться этой медовой теплотой.
Вновь рука Моргана опустилась вдоль тела Леони к шелковистой ложбинке между бедер, но на этот раз он не прерывал чувственное, нежное движение до тех пор, пока извивающаяся в порыве страсти Леони не испустила легкий крик наслаждения. Морган уже был не в силах сдерживаться. Он медленно приподнялся, раздвинул ее бедра, а затем со стоном удовлетворения медленно вошел в нее.
Мгновение они лежали без движения, тесно прижимаясь друг к другу. В порыве страсти Леони устремила свое тело навстречу. Она обхватила Моргана за плечи, стала лихорадочно гладить его мускулистую спину, упругие ягодицы.
Это было для него сладостной пыткой. Морган понимал, что не сможет долго противостоять ласкам Леони, и, еще немного помедлив, начал движение.
Леони тоже хотелось продлить эти мгновения сладостной близости, но ее влекли те же чувства, что и Моргана.
Темп нарастал. В яростном безумии встречались и расходились их тела. Губы Моргана приникли к уху Леони, и он тяжело простонал:
— О, Господи! Леони ты… такая нежная… такая прекрасная. Я сойду с ума!..
Тело Леони содрогнулось, и он ощутил, что уже подошел к пику наслаждения. Движения Моргана участились. Почти в безумии входил он в ее лоно, желая достичь того же, что произошло мгновением ранее с ней самой.
Леони почти не слышала его слов. Волна непереносимого наслаждения захлестнула ее, наполнила тело, проникла в каждую его клеточку. Потрясенная этим чувством, буквально пронзившим все ее существо, она все же ощутила, что и Морган уже испытал кульминацию наслаждения.
Даже когда силы полностью оставили его, Морган все еще сжимал ее в своих объятиях. Некоторое время они лежали, тесно прижавшись друг к другу.
Для Леони наступил мучительный момент. Страсть медленно отступала, и мысли возвращались к суровой реальности. Она понимала, что любит Моргана, и то, что произошло между ними, было ярчайшим