Доминика и коротко рассказал о случившемся.
— На эти дни надо организовать охрану Леони и Джастина, — мрачно заключил он. — Я не позволю Эшли похитить кого-нибудь из них.
Во время ужина Леони была как-то неестественно спокойна. По окончании трапезы, желая побыть в одиночестве, она проскользнула к старому амбару, на чердак которого часто забиралась в детстве, поднялась вверх по лестнице и легла на сено, вдыхая его пряный аромат. До нее доносился голос Моргана на летней конюшне. Когда все затихло, перед Леони возник призрак Эшли, и она погрузилась в черную бездну отчаяния.
Когда она увидела Эшли рядом с Морганом, она поняла, почему дедушка шесть лет назад так жестоко ошибся. Сходство было поразительным. Тот, кто был знаком с кем-нибудь из них, вполне мог ошибиться, приняв одного за другого, но… только поначалу. С содроганьем вспоминала она, как Эшли смотрел на нее перед тем как ускакать. Мерзкий негодяй! Я никогда не буду твоей женой! — с яростью подумала Леони.
Все странные поступки Моргана теперь стали совершенно понятны. Бедный, сколько неприятностей он пережил из-за нее!.. Морган любил ее, и это согревало сердце Леони. Но даже эта любовь не давала ей полного успокоения. Ведь фактически она была женой Эшли. Ее терзало чувство стыда. Морган был благороден во всем, а она пользовалась его добрым именем, злоупотребляла его временем, тратила его деньги. Глаза Леони наполнились слезами раскаяния.
Одно дело принимать такие щедрые подарки от мужа, и совсем другое — от постороннего мужчины. Морган не был грешником. Это она увлекла его на путь греха. Печаль сдавила грудь Леони. Она зарылась лицом в свежее душистое сено и заплакала.
Морган скорее почувствовал, чем услышал слабые звуки рыданий. Осторожно ступая по деревянному настилу, он подошел к лестнице и поднялся на чердак. , 0н опустился на сено рядом с ней и нежно коснулся ее плеча:
— Радость моя, не плачь! Не разбивай мое сердце!
Отчаяние Леони было столь велико, что она не слышала шагов Моргана. Прикосновение его руки и звук голоса застали ее врасплох. Она повернулась к нему и, подавив рыдания, чуть ли не грубо спросила:
— Что ты здесь делаешь?
Не обращая внимания на ее неприветливые слова, Морган лег на