что-нибудь удалось бы… Во-первых, можно продать городской дом, несмотря на его запущенность, во-вторых, — землю, на которой он построен. Ведь только благодаря вырученным деньгам, даже не трогая приданое, они могли бы выиграть время… А кто знает, что произойдет через год, два? Несколько лет строгой экономии и обильные урожаи могли бы навсегда решить проблемы семьи. Конечно, это было бы не богатство и даже не средний уровень, но земли были бы спасены, а их положение значительно улучшено. Впрочем, любое иное положение дел было бы лучше, чем нынешнее», — с долей цинизма отметила про себя Леони. В этот момент она подумала о замужестве, на котором так настаивал Клод.
«Ну и что это изменит? — спросила она насмешливо, — абсолютно ничего! Только потеряем большие деньги. Да я и не позволю деду совершить такую глупость. Неужели он думает, что я спокойно подчинюсь его приказу! Ха!»
Леони на минуту представила себе этого неизвестного мсье Слейда, который стоит вместе с ней перед священником, читающим слова клятвы, дедушку, Иветту, родителей мсье Слейда и нескольких монахинь из монастыря святой Урсулы в роли свидетельниц. Но свидетельниц чего? Леони даже захихикала, представив себе выражение их лиц, если она вдруг попросит убежища для себя и Иветты у остолбеневшего священника. Леони улыбнулась, и в зеленых глазах от удовольствия запрыгали искры.
«Я так и сделаю, — страстно пообещала она, — если дедушка заставит меня. Я так и сделаю!»
Проблема неизбежного замужества на время была решена, и Леони снова вернулась к тому, что ее больше всего волновало. Из дневного разговора с дедом она поняла, что сегодня вечером тот с безрассудным упрямством вновь займется игрой. И сделает это назло ей. Никто не смеет указывать Клоду Сант-Андре, как он должен поступать! Леони решила, что надо либо помешать Клоду, либо найти способ выкупа его векселей. «Должен быть выход», — упрямо думала она, не желая признавать поражение.
Настойчивый стук в дверь внезапно прервал размышления Леони, и, недовольно нахмурившись, она сказала:
— Ну, кто еще там?
Дверь тихо приоткрылась, и из-за нее высунулась темноволосая головка Иветты.
— Это я. Твой дедушка ушел?
Леони состроила гримасу и пробормотала:
—