голубое муслиновое платье Иветты было столь же старым и вылинявшим, как и платье Леони, но его украшала вышивка, а черные туфли блестели так, как будто их начистили сегодня утром. Леони со своими взлохмаченными кудрями, босыми ногами и слишком коротким платьем вполне можно было принять за дочь какого-нибудь фермера из лесной глуши, что, впрочем, ее ничуть не огорчало. Она всегда помнила о своем происхождении!..
Яйца были собраны в маленькую плетеную корзинку, и девушки направились к дому. Яркие солнечные лучи окрасили рыжеватые кудри Леони в теплые тона золотистого меда.
Когда они приблизились к дому, зеленоватые глаза Леони блеснули от предвкушения удовольствия и она спросила Иветту:
— Пойдешь со мной сегодня, Иветта? Я хочу поудить рыбу с лодки на маленьком озере.
И поскольку носик Иветты мгновенно сморщился, Леони добавила:
— Ты не будешь к ней прикасаться, ни к ней, ни к наживке. Ну скажи же, что ты пойдешь.
Иветта колебалась. Она была бы не прочь выполнить желание Леони, но ненавидела болотистые озера, их темные, таинственные воды, по которым приходится пробираться на легкой пироге, ловко управляемой Леони с помощью длинного шеста.
— Леони, но мне действительно не хочется, — наконец проговорила Иветта.
Леони спокойно пожала плечами, ничуть не расстраиваясь. Могло показаться, что взаимопонимание, установившееся между девушками, говорит об их длительном знакомстве. Но это было не так. Они познакомились сырым ветренным февральским днем в прошлом году.
Все началось с письма, которое написала мать Иветты Моника, когда узнала, что умирает. За все годы, прошедшие со дня смерти Домьена Сант-Андре, она ни о чем не попросила его отца, а Клод, занятый своими делами, разумеется, не обращал ни малейшего внимания ни на цветную любовницу своего сына, ни на его маленькую дочь. Но теперь, когда Моника точно знала, что умирает, ей пришлось перешагнуть через собственную гордость и с тяжелым сердцем написать мсье Сант-Андре письмо, в котором она просила позаботиться об Иветте, дочери его сына.
Если бы Клод был дома, когда пришло письмо, дело, вероятно, на этом бы и закончилось. К счастью, он отправился в одну из своих частых и продолжительных поездок в Нью-Орлеан, и письмо