проявила особенную подозрительность. Но Леони с порога отмела все сомнения и вопросы.
— Иветта — моя компаньонка. Я сама нашла ее и не ваше дело где. Впрочем, я скажу тебе… Она сирота из хорошей семьи и всю жизнь прожила в Луизиане. Ты убедишься, что она еще в большей степени леди, чем я.
Мамми подняла к небу свои огромные черные глаза, вздохнула и пробормотала:
— Еще бы! Ведь ты такая чертовка, каких я сроду не видала!
Леони просияла и нежно прошептала:
— Ну, вот! Поэтому мне и нужен образец, с которого бы я училась хорошим манерам. Иветта в этом отношении — совершенство.
Мамми поспешила предоставить Леони возможность поступать по-своему, а о непредсказуемой реакции Клода на неожиданное прибавление в семействе она предпочла не думать.
Спор с мсье Клодом два месяца спустя был не слишком легким, но спокойная радость от обретения подруги-ровесницы настолько овладела Леони, что разлучить их стало невозможно.
Вначале Клод был приятно удивлен и почти доволен тем, что Леони нашла себе подругу несомненно из хорошей семьи, которая стала ее компаньонкой. Он и сам об этом подумывал. И только когда он поинтересовался происхождением Иветты и подивился родителям, которые позволяют своей дочери покидать отчий дом в столь юном возрасте, вся правда вышла наружу.
Сперва Леони хотела солгать. Только она и Иветта знали истинное положение дел, и обе понимали, что нет причин разглашать тайну, тем более что это создаст неудобства, прежде всего для Иветты, на что она деликатно намекнула. Но ложь была не свойственна Леони, и в конце концов она рассказала деду правду.
Он был поражен и очень возмущен.
— Моя малышка! Как ты могла так поступить? Незаконнорожденная, в жилах которой течет кровь рабыни! Где твоя скромность! Где стыд! Ты даже не должна ничего знать о подобных вещах, ничего не иметь с ними общего.
Юное лицо Леони застыло. С холодной фамильной надменностью Сант-Андре она спросила:
— Я должна выгнать свою сестру? Ты принуждаешь меня сделать это? Дедушка, ты глупец!
На темном лице Клода отразился гнев, а карие глаза под седыми мохнатыми бровями засветились яростью.
— Да как ты смеешь так говорить со мной? Да я тебя сейчас поколочу!
Леони вздернула подбородок и взволнованным