потребовала, чтобы она побеседовала с ней в пустом приделе церкви.
— Каждый день я посещаю усадьбу Ботто Белого, но ты словно избегаешь меня, Эмма. Неужели ты не хочешь больше знать никого из своего прошлого?
— Мое прошлое ушло, матушка. Моя жизнь изменилась, видимо, такова воля Всевышнего.
Тонкие губы монахини сложились в суровую складку.
— Когда я в последний раз видела тебя, ты была как зеленый росток. Теперь росток превратился в цветущее дерево, но, похоже, совсем иные птицы щебечут в его ветвях.
Эмма беспокойно теребила застежки плаща.
— Чего вы хотите от меня, матушка? Почему ходите за мной словно тень, глядите с осуждением и ненавистью?
— А как иначе глядеть на тебя, ставшую блудницей, берущей хлеб из рук тех, кто убил твоих приемных родителей?
— Но разве и вы не поступаете так же? Вы лечите их, вы принимаете от них дары. Чего же вы ждете от меня — уж не должна ли я вызвать на поединок Ботольфа и всех его норманнов?
Лицо сестры Марии стало еще жестче.
— Когда-то я спасла тебе жизнь, вынеся из пылающего дворца во время набега норманнов. Теперь я жалею об этом.
Эмма вздохнула. Она помнила рассказы матери и понимала, что эта женщина говорит правду.
— Когда молва донесла до нас весть, что Эмма из Байе возвращается в свой город, я решила, что ты вернулась ради мести. И ждала, что ты поступишь так же, как поступила Пипина Анжуйская. В Байе было много толков о том, что оба нормандских брата сохнут по тебе.
— Я никогда не коснусь Ролло! — гневно воскликнула Эмма. — Вы вправе требовать от меня чего угодно, но я никогда не поступлю с сыном Пешехода так, как Пипина Анжуйская поступила с самим Пешеходом. То был варвар, погубивший ее жизнь. Роллон Нррмандский столько раз спасал меня… Да разве вы сами не лечите Атли Нормандского, меня же хотите принудить нарушить заповедь Христову!
Однако монахиня на слова девушки обратила внимания не больше, чем на сползающую по сырой стене каплю влаги.
— Я лечу Атли Нормандского и делаю все, что в моих силах, дабы он вернулся к жизни. Ибо я часто бываю в усадьбе Ботто и не раз слышала разговоры варваров о том, что этот мальчишка так дорог язычнику Ролло, что он даже отказался ради него от тебя. И ты смирилась с этим,