королеву. А Атли я не выбирала. Пленникам не дано выбора.
— Так ты пленница? — изумился Бьерн, окидывая ее роскошное платье и сверкающий венец многозначительным взглядом. Как бы не веря глазам, он повернулся к Ролло:
— Эта девушка всего лишь пленница, добытая в набеге?
Ролло медленно пригубил чашу.
— Я говорил тебе об этом, Бьерн. Она графиня из Байе, и я отдал ее Атли. Если бы ты был способен слушать что-либо, кроме собственных речей…
— Великий Один! Почему же ты не оставил ее себе?
Ролло резко повернулся к нему:
. — Остановись, Бьерн. Твой язык порой заводит такие речи, от которых может не поздоровиться твоим ребрам. Вместо того чтобы молоть чушь, ты бы лучше поведал нам о том, что случилось с тобой в Норвегии. Если, конечно, твоя голова достаточно ясна, чтобы вести связный рассказ.
— Когда это скальд затруднялся о чем-то поведать? Разве уже боги лишили его священного дара?
Он встал, опираясь на стол, и пристально взглянул в зал, где слуги добавляли масло в угасавшие светильники. На дворе-уже рассвело, но сумрачный день давал так мало света, что в длинном покое было по-прежнему темно. Викинги в дальнем конце столов по-прежнему шумели, но вблизи от возвышения притихли, ожидая.
— Когда по воле мудрых дев направили мы коней паруса через царство Эгира к землям фьордов, где правит надменный конунг Харальд, знали мы, что со смертью играем, удачу испытываем, но давно очи наши не зрели елей на скалах над водой; и, идя навстречу светилу альвов, точили мы зубы великанш сечи, зная, что, даже если выйдет рать враждебная нам навстречу, немало пищи для Мунина оставим мы, прежде чем сами взлетим к чертогам Отца Побед.
Эмма неважно понимала речь скальда, и многие из норманнов, в особенности те, кто уже много лет не покидал земель франков, также отвыкли от цветистых оборотов и туманных речений, однако согласно кивали, ибо прервать скальда значило выказать презрение к Одину, который слыл также и покровителем поэзии. Лишь Ботто, который, по слухам, у себя в Байе не принял ни одного обычая франков и выстроил городище, как на родине, сидел, подперев щеку, чуть покачивая головой в такт льющимся словам, и блестящие капли свисали с кончиков его усов. Ролло же выказывал явное