ты простишь своего будущего тестя за обман.
Бретт иронически усмехнулся.
— Знаете, я никак не мог понять вашего интереса к сахарному тростнику. — Он поклонился довольно сухо. — Вы хорошо провели свою игру, и я благодарю вас. Придется мне в будущем быть с вами поосторожнее…
Хотя Бретт и сообщил Сабрине, что будет говорить с ее отцом, он вовсе не был уверен в благополучном результате и очень нервничал перед встречей с Алехандро в библиотеке. Это он-то, который никогда не сомневался в себе и никогда не нервничал! Вдруг ему стало казаться, что Алехандро не даст согласия, и он сам удивился, что у него комок застрял в горле, едва настало время заговорить. С облегчением вздохнув, когда с делом было покончено, он позволил втянуть себя в обсуждение деталей оглашения, когда и где будут играть свадьбу. Тут Бретт, усмехнувшись, заявил, что они забыли о самом важном.
— Прежде чем что-то обсуждать, нам, пожалуй, надо спросить вашу дочь, что она думает об этом. Может быть, она мне откажет.
— Это невозможно! — испуганно вскричал Алехандро. — Неужели она откажет? Неужели ты ей позволишь?
Бретт развеселился.
— Вы должны мне помочь!
Алехандро растерянно посмотрел на Бретта.
— Я знаю, но я не могу. — Он умоляюще поглядел на Бретта. — Понимаешь, — тихо сказал он, — я всегда надеялся, что ты сможешь держать ее в узде, приручить ее, поэтому я подумал о тебе как о зяте. Мне хотелось, чтобы рядом с ней был сильный мужчина, которого она не сможет водить за собой на веревочке. — Он слабо улыбнулся. — Только ты, амиго, можешь стать таким мужчиной в ее жизни. Я хочу, чтобы она ничего не боялась и чтобы ее любили, и я верю, что ты дашь ей и то, и другое — и защиту, и любовь.
Бретт тоже растерялся и даже смутился.
— Я обещаю вам это.
Для самого Бретта его слова прозвучали словно гром среди ясного неба. Неужели он любит Сабрину? Защищать и опекать ее он будет… но любить? Слова «любовь» не было в его словаре до сих пор. Он готов был признать, что его влечет к ней, что он все время думает о ней, но он не был готов назвать это любовью. Он очень ее хотел, он готов был жениться на ней, хотел иметь право назвать ее своей… но любить?
Алехандро был слишком поглощен собственными размышлениями,