Хьюго Данджермонд…
Алехандро легко носил свои шестьдесят два года, и походка у него была такой же быстрой и гордой, как тридцать лет назад. Для испанца он был довольно высоким, почти шести футов ростом. И дочь была ему под стать, всего на три дюйма ниже. Седина еще не коснулась его рыжих волос, а янтарные глаза сверкали, как в юности. Однако, каким бы здоровым он себя ни чувствовал, он понимал: недалек тот день, когда Сабрина останется одна. Единственный способ защитить ее — это выдать замуж, но что-то говорило ему, что Карлос де ла Вега не тот человек, который завоюет ее сердце, да и не будет он любить ее, как ей надо. Как же объяснить это Франсиске?
Франсиска де ла Вега была на десять месяцев старше брата, о чем не забывала ему напоминать. К тому же, ее мало волновали всякого рода чувства, ибо выше всего она ставила семью и долг. Она не поверила ему, когда он сказал, что женится только по любви, и если он попробует объяснить ей, почему не хочет брака ее сына и своей дочери, она просто-напросто рассердится и даже не захочет его понять. Их давнишнего соседа в Мехико — Луиса де ла Вега — она не любила, но это не возымело никакого значения, когда дон Энрике договорился о свадьбе. Правда, Луис был младшим сыном, но он был вполне здоров и с предками у него все было в порядке, а о большем дон Энрике и не думал. Ее же долгом было повиноваться отцу, и она исполнила его без всяких возражений. Еще ее долгом было следовать за мужем, когда он, к ее немалому неудовольствию, решил поселиться в Накогдочезе, где уже обосновался Алехандро. Франсиска искренне ненавидела эти необжитые места в испанской колонии и не один год сокрушалась о своей прежней жизни. Однако ее долгом было жить рядом с мужем, вести хозяйство и рожать детей. Вот она и родила четверых, включая Карлоса, самого младшего, единственного сына и наследника. Почему бы Сабрине не поступить так же?
Франсиска и Алехандро и думали совершенно по-разному, и внешне абсолютно не походили друг на друга. Высокородная испанская матрона, словно сошедшая с портрета, Франсиска вся сверкала шелками и тяжелыми золотыми украшениями. Она была полная, приземистая, с блестящими черными волосами без единого намека на седину и с выразительными