карими глазами; она, как и брат, еще не ощущала своего возраста, а в несколько расплывшихся аристократических чертах ее лица угадывалась былая красота. К сожалению, ни она, ни Изабель не отличались ни жаждой жизни, ни чувством юмора, так что им бесполезно было объяснять причины, по которым союз Карлоса и Сабрины казался Алехандро нежелательным.
Алехандро подумал, что вернулся к тому, с чего начал, но так как он все это время молчал, то Франсиска не выдержала и спросила:
— Тебе нечего сказать? — Алехандро в ответ пожал плечами. — Почему ты не хочешь признать, что это был бы замечательный союз? Я тебя не понимаю, мой друг! Ведь у тебя не может быть никаких возражений!
— Да, у меня не было бы возражений, — признался Алехандро, — если бы Сабрина согласилась.
Франсиска, казалось, обиделась при упоминании о Сабрине, однако решила не обращать внимание на подобную чепуху.
— Я и раньше не соглашалась с тобой, когда ты говорил, что Сабрина еще мала, но тогда дело терпело и я молчала. Теперь же…
— Неужели молчала? — переспросил Алехандро, насмешливо подняв бровь. — Ты говоришь, тогда дело терпело, а сейчас что? — Не давая ей ответить, он изобразил не свойственное ему простодушие. — Помнится мне, ты очень возражала, когда я отложил обсуждение до тех пор, пока Сабрина не побывает у Изабель. Ты боялась, что она найдет себе там кавалера получше твоего сына? Например, старшего сына Изабель? Как насчет Доминго?
Франсиска вся кипела от негодования.
— Никого не может быть, — заявила она, — лучше Карлоса!
Алехандро изобразил покорность.
— А, ну конечно же. Прости меня. Но, может быть, ты мне скажешь, почему ты именно сегодня настаиваешь на решении. Неужто Изабель написала, что к нам едет Доминго? — не скрывая насмешки, спросил он.
Франсиска поджала губы. Глаза ее метали молнии. С трудом сдержав себя, она тихо спросила:
— Сабрине уже исполнилось семнадцать лет? Не понимаю, почему надо откладывать помолвку.
В конце концов Алехандро стало не по себе от ее настойчивости.
— Успокойся, Франсиска! Сегодня Сабрине исполнилось только семнадцать, и я не собираюсь ничего решать. Тебе было восемнадцать, когда отец обручил тебя с Луисом. Сабрина слишком молода, и я не желаю,