праздновал победу. Он считался героем, утвердившим в данном регионе юрисдикцию Соединенных Штатов. Правда, он не говорил, что никакой юрисдикции не было в помине и регион остался нейтральной территорией. Однако Уилкинсон был доволен и поехал в Натчез, отправив свою армию под предводительством полковника Кашинга в Новый Орлеан. Бретт не понимал, зачем тут армия. Не бы ли Новый Орлеан мишенью Уилкинсона?
Ночью он лежал без сна в своем городском доме, обдумывая поведение Уилкинсона. Совершенно очевидно, что генерал предотвратил войну с Испанией, которую все ждали, причем многие с радостью. Войну, которая дала бы ему право войти на испанскую территорию и отыскать сокровища ацтеков. Почему генерал это сделал?
Ответ пришел через несколько часов вместе с Любителем Крови, чернокезом и побратимом Джейсона. Бретт проснулся на рассвете от странного ощущения, что он не один в комнате и когда потянулся было за оружием, которое всегда держал при себе, вкрадчивый мужской голос сказал:
— Мой брат Джейсон прислал меня к тебе. Он нашел лампу и зажег ее, осветив себя. Любитель Крови оказался на редкость красивым индейцем, высоким, гордым, с темными бездонными глазами и двумя толстыми косами, переброшенными на грудь.
Он был словно окутан тайной, словно знал вещи, недоступные простым смертным, и Бретт понял, почему Джейсон безоговорочно доверял ему. Любитель Крови, как Бретт скоро понял, не был похож ни на кого из тех, кого он встречал до сих пор. Пока Бретт одевался и умывался, оба молчали. Потом он жестом пригласил Любителя Крови в другую комнату, где пригласил его сесть, но Любитель Крови отрицательно покачал головой.
— Я ненадолго. — Он вытащил из-за пазухи мятый лист бумаги. — Джейсон подумал, что ты захочешь подержать ее в руках… Он сказал, ты можешь поступать с ней, как сочтешь нужным.
У Бретта слегка дрожала рука, когда он взял карту. Значит, она все-таки существует, думал он, обегая глазами буквы и рисунки. Он посмотрел на индейца.
— Как тебе удалось добыть ее? Любитель Крови едва заметно улыбнулся.
— Генерал возил ее в пакете за поясом. Даже когда он мылся, карта все равно не оставалась без присмотра.
— Но как же ты сумел заполучить ее? Любитель Крови пожал