дверь постучали, и Олли вышел. Не прошло и минуты, как он вернулся с кратким сообщением:
— Хозяин, ваш отец ждет вас. У него в гостях генерал Уилкинсон, и ваш отец хочет, чтобы вы составили им компанию после обеда.
Бретт поморщился, понимая, что приглашение отца было просьбой спасти его от елейного Уилкинсона, и нехотя сказал:
— Ладно, скажи, что я скоро буду. Когда он наконец появился, отец с генералом сидели в маленькой уютной гостиной, Бретт вежливо поздоровался с обоими и весело произнес:
— Ну и вечерок для визитов, как вы думаете, генерал?
Уилкинсон от души рассмеялся. Ему было чуть больше сорока, но его когда-то красивое лицо уже расплылось и обрюзгло.
— Правильно! — весело откликнулся гость. — Я был тут неподалеку и решил переночевать в доме твоего отца. Все лучше, чем в грязной харчевне. — Он хитро улыбнулся. — К тому же, у твоего отца лучший бренди в Натчезе.
Хью Данджермонд улыбнулся.
— Сейчас, может быть, оно и так, но было и другое время. Когда нашим губернатором был Мануэль Гайозо, то лучший бренди был у него.
От пятидесятилетнего Хью веяло покоем. Седина была уже довольно заметна в его черных волосах, от глаз разбежались тоненькие морщинки, и чуть-чуть раздалась талия, показывая, что время не обошло и его своим вниманием.
При упоминании Гайозо генерал нахмурился.
— Да уж, — сказал он, сложив на круглом животе руки. — Надо же, всего только этим летом Мануэль умер в Новом Орлеане. — Он покачал головой. — Я был там. — Он вздохнул. — Когда мне утром сказали, что он умер, я не поверил. Ужасно! Это просто ужасно, когда лучший друг умирает, да еще так неожиданно!
Бретт промолчал. Он никогда не был высокого мнения о генерале, и сейчас его что-то настораживало в его манерах. Он почувствовал притворство и подумал: правда ли, что они с Гайозо были друзьями.
Уилкинсон дружил с испанцами, и многие, включая Бретта и Хью, относились к этому подозрительно, строя всяческие предположения относительно того, зачем бы столь высокопоставленному офицеру армии Соединенных Штатов заигрывать с ними. Ходило много разных слухов, однако никто не предъявлял никаких доказательств, и слухи оставались слухами.
Пока они беседовали, Бретт раздумывал, сколько еще времени