предавать. Самое грудное, размышляла София, будет смягчить надменного семнадцатилетнего пасынка.
Она знала, что Бретт ей не доверяет. Не только ей. Всем женщинам. София нахмурилась, но через несколько секунд ее лицо просветлело. Всем-то всем, но только не Сабрине! Сабрина была зачарована высоким симпатичным кузеном и вот уже две недели, не сводя с него обожающих глаз, ходит за ним по пятам.
Сабрина тоже может околдовать, кого захочет, с улыбкой подумала София. Дай Бог, она научит его, что не все женщины — исчадия ада.
Словно повинуясь своим мыслям, она выглянула в окно и увидела на лужайке Сабрину в муслиновом платье и рядом с ней Бретта. Они стояли под одним из многих в этих местах волшебных дубов, и по необычно ласковому выражению красивых чувственных губ будущего пасынка София поняла, что Сабрина продолжает свое невинное колдовство.
Какой же он красивый, радостно подумала София, окидывая взглядом точеные черты его лица, начавшие терять детское очарование. У него такие же, как у Хью, темные волосы и такие же красиво очерченные брови. Глубоко посаженные темно-зеленые глаза цвета жадеита прятались за такими длинными и густыми ресницами, за какие многие женщины не пожалели бы состояния. Бретт был высокий, и хотя восемнадцать ему еще не исполнилось, в нем уже было шесть футов и два дюйма. Плечи и грудь еще, правда, не слишком развиты, но, даст Бог, он станет крепким мужчиной, пусть только, вздохнула София, он растопит вокруг себя ледяную стену!
Бретт ласково улыбался и теребил косичку Сабрины, когда к ним подошел еще один подросток, и прелестный рот Софии недовольно скривился, — Мартин.
Она изо всех сил старалась полюбить пятнадцатилетнего Мартина, но это ей не удавалось. Прирожденный смутьян, он был испорчен с младенчества. Ему доставляло неизъяснимое наслаждение напоминать Бретту, что их мать любила его больше. Только за одно это София готова была отхлестать его хлыстом! Особенно, когда она видела, как лицо Бретта словно застывало, а голубые глаза Мартина начинали злобно сверкать.
Если честно, а София всегда старалась быть честной с собой, то, вероятно, мальчику нелегко было привыкать жить с отцом и братом после многих лет разлуки. И, если честно, то он