наверняка, не уставала себе повторять София, горюет о внезапной смерти своей матери в Нью-Йорке, где она жила в последнее время. Гибель Джиллиан в перевернувшемся экипаже вынудила его возвратиться в Натчез к отцу и брату, которых он не видел шесть лет. Наверно, ему тоже трудно, но разве он не получает удовольствия от своих выходок? Хью он не слушает, а над Бреттом просто издевается.
Появившаяся в дверях Елена прервала грустные размышления Софии. Сестры были очень похожи, только Елена была чуточку полнее и в ее черных волосах уже появилось несколько серебряных нитей. Но все равно в свои сорок лет живостью лица и движений она напоминала двадцатилетнюю девушку. Одетая в элегантное платье из мягкого зеленого шелка с легкомысленной оборкой до самого пола, она глядела на Софию смеющимися глазами:
— Ты готова? Я знаю, горничную ты отпустила уже вечность назад, а Сабрина мне все уши прожужжала, какая ты красивая, так что больше я не в силах терпеть.
София радостно улыбнулась ей в ответ и закрутилась перед ней так, что бледно-желтые, почти кремовые юбки облепили ее длинные стройные ноги.
— Ну, как тебе?
Елена зажмурилась от восхищения.
— Ах, София, какая ты красивая! — Она поправила кружевную мантилью на голове сестры. — Я так рада, что ты надела мантилью, которая была на мне, когда я выходила замуж.
— Хорошо бы нам с Хью получить вместе с ней и такое же счастье, как у вас с Алехандро! Елена подмигнула ей.
— Все будет, дорогая, все будет, — прошептала она — Потом посмотрела на золоченые часы на туалетном столике. — Кажется, пора идти в церковь… Ты волнуешься или радуешься?
София покаянно улыбнулась.
— И то, и другое понемножку , и еще немножко тревожусь.
— О нет, не надо, чика! — весело воскликнула Елена. — Твой Хью такой красивый! А Бретт! Да о таком сыне любая мать может только мечтать. Воспитанный, вежливый.
— Почему ты не говоришь о Мартине? Елена наморщила носик.
— Не слишком ли много тебе меда? София рассмеялась. Больше времени на раздумья у нее не было. Пора было отправляться в церковь.

Как красиво, думала Сабрина, стоя между родителями и неотрывно глядя на Софию, стоявшую рядом с Хью Данджермондом. Все было лучше некуда. И папа был очень красивый,