с готовностью:
— О нет! Я приехал несколько дней назад — днем во вторник, если быть точным. Графиня и я приехали со Стаффордом. Мартин Везерли тоже здесь, но он прибыл сюда несколько раньше. У него тут за городом довольно приятная вилла, и мы всей компанией остановились у него.
Граф был слишком словоохотлив, и Ройс почувствовал неприятный холодок под сердцем. Необычайное дружелюбие и говорливость Стивена Девлина определенно беспокоили его, а то обстоятельство, что Стаффорд и Везерли тоже здесь, ни в малейшей степени не уменьшало тревоги.
— И как долго вы намереваетесь оставаться здесь? — спросил Ройс.
— О, я думаю, все лето, — ответил граф незамедлительно. — У Везерли просторный дом, и кое-кто из нас решил распрощаться в этом году с Брайтоном. После лондонского столпотворения мысль провести лето в деревне кажется заманчивой, не правда ли?
Ройс пробормотал в ответ какую-то любезность, а Захари добавил:
— Я предвкушаю визит к вашему сыну в Сен-Одри-Холл на следующей неделе — он сказал, что это будет приятной неожиданностью после города.
Глаза Стивена Девлина похолодели.
— Полагаю, Сен-Одри-Холл вам понравится, а я должен признаться, что нескольким моим друзьям лучше оставаться за городом. Вечером накануне отъезда Везерли, Стаффорд и Ньюэлл напились — Ньюэлл настолько вышел из колеи, что не приедет до следующей недели, а Везерли не покидает свою комнату с момента приезда! — Граф рассмеялся, приглашая Ройса и Захари присоединиться к нему. Покачав темноволосой головой, он добавил:
— Никто не видел Ньюэлла с той ночи, так что мы можем только догадываться, как он выглядит. Что касается Везерли, с ним то же самое — я не видел его даже краем глаза с момента моего прибытия сюда. Если им досталось так же, как Стаффорду, я не обвиняю их за то, что они прячутся, — бедняга Стаффорд слетел со ступенек, и у, него ужасный синяк под глазом!
Ройс похолодел — он увидел, как Захари разинул рот от удивления. Чтобы помешать ему сболтнуть лишнее, Ройс быстро произнес:
— Очень жаль, что они все нездоровы. Вам, должно быть, немного скучно в одиночестве. Граф тонко улыбнулся:
— О, я продолжаю развлекаться — у нескольких моих друзей имения поблизости. Хотя Везерли превратился