в Лондоне и зарезать девчонку во сне. Ты думаешь, твоя дурацкая выходка не была замечена?
Краска, залила лицо Девлина, когда он холодно бросил жене:
— Наплевать! Зато эта идея сработает наверняка. Лусинда против воли кивнула:
— Да, ты все предусмотрел как будто.
— Конечно! — Граф усмехнулся. — Я вовсе не жажду быть повешенным и первым делом спрятал концы в воду. Сомневаюсь, что кому-нибудь придет в голову связать имя Сен-Одри с последующими событиями.
— Но дать ей яд… Как ты сделаешь это? — с беспокойством спросила Лусинда.
Граф с презрением улыбнулся:
— Маленькая служанка с кухни, конечно! Сегодня днем я рассказал крайне трогательную историю, заклиная ее молчать. Она простое создание и поверила во все глупости, слетавшие с моих губ. Я сказал ей, что Манчестер выкрал у меня Моргану и околдовал ее, напичкав наркотиками до такой степени, что она забыла все на свете и видит только его.
Лусинда недоверчиво посмотрела на него:
— И девица поверила твоей басне?
— Она упивалась ею, как кошка сливками! — Стивен Девлин довольно хихикнул. — Я же сказал тебе — это глупая деревенская девка. Мне ничего не стоило убедить ее, что Манчестер — чудовище, хитрое и жестокое. Если б ты знала, какой трогательной показалась ей моя история! — Он гадко рассмеялся:
— Представь себе, глупая корова заливалась в три ручья, слушая весь этот бред о моих муках, когда Манчестер украл у меня Моргану и не давал мне даже увидеться с ней!
— Хорошо, ты мог растрогать эту судомойку, но каким образом яд попадет к Моргане?
Граф поднял брови:
— Я встречаюсь с Кларой — так зовут нашу простушку — завтра… чтобы отдать ей «любовное зелье» для Морганы. То самое любовное зелье, что мгновенно прекратит действие наркотиков, которыми Манчестер напичкал мою дорогую девочку, и позволит ей вспомнить меня и нашу светлую любовь. Неглупо, а?
— Ты уверен, что имя Сен-Одри не всплывет на поверхность?
— Да каким образом? Когда Моргана будет мертва, все кинутся искать незнакомца с бородой, шушукавшегося с Кларой, но уж никак не графа Сен-Одри! Поверь, на этот раз мы не промахнемся!
Лусинда медленно кивнула:
— Как будто бы так. Но я успокоюсь только тогда, когда весь этот кошмар будет позади — как должно