безделушек. — Он добавил с укором:
— Какая вопиющая несправедливость — мальчик скорее всего воровал, чтобы купить кусок хлеба, а вы спокойно могли бы обойтись без этих украденных у вас безделушек. Теперь он может лишиться жизни из-за них.
— Вас и вправду беспокоит судьба воришки? — насмешливо спросил Ройс. — Поскольку вы, кажется, приняли интересы мальчика близко к сердцу, могу ли я считать, что вы хотите взять на себя ответственность за него?
Стаффорд сощурил глаза:
— Я не это имел в виду, как вы понимаете. Я только, обратил ваше внимание на то, какая судьба его ждет.
В этот момент подал голос Ньюэлл, один из друзей Джорджа:
— Действительно, нелепо и постыдно, если мальчика повесят за такую мелочь. И потом, вы же вернули свои вещи!
Шепот одобрения прошел среди джентльменов, и Джордж Понтеби робко заметил:
— Действительно, не слишком милосердно, если мальчишку вздернут за такие, в сущности, пустяки. Он ведь еще ребенок.
С лучом надежды в серых глазах Пип смотрела то на одного, то на другого, с трудом веря своим ушам. Поди разбери богачей! Ее поймали на месте преступления, однако этих господ, кажется, волнует ее судьба, и, если повезет, можно избежать Ньюгейта.
— Понимаю, — медленно произнес Ройс. — Вы полагаете, господа, я должен отпустить мальчика?
— Гм, я не знаю, — грустно признался Джордж. — Если вы его отпустите, он обворует еще кого-нибудь.
— Тогда что же, во имя всего святого, вы предлагаете? Усыновить его и привести к себе домой? Избавить от стези порока?
Лицо Джорджа просветлело:
— Слушайте, Ройс, а ведь это прекрасная мысль. Пип совсем так не думала и злыми глазами посмотрела на Джорджа. Почему бы ему не заткнуть свою проклятую глотку?
Но слова, слетевшие с уст Джорджа, казалось, пришлись по вкусу кое-кому из участников сцены. Даже Френсис Атуотер, другой знакомый Джорджа, молчавший до сих пор, решил взять слово:
— Знаете, это не такая уж плохая мысль. Если ему найти подходящее занятие, возможно, он станет человеком.
— Разумеется, если вы не хотите, чтобы мальчика повесили, а брать ответственность за него вам в тягость, можно просто отпустить его, — неожиданно заговорил Мартин Везерли. — Как кто-то заметил, вы уже вернули свои вещи.