а однажды ей померещилось, что каким-то чудом вернулся муж, и она едва удержала вскрик изумления.
Когда шел уже восьмой месяц беременности Эстер, Стивен намекнул ей, что следует позаботиться о завещании. Привыкнув за это время во всем полагаться на деверя и еще не стряхнув с себя охватившее ее после смерти мужа оцепенение, Эстер незамедлительно последовала совету и позволила адвокату Стивена составить завещание. Получился предельно ясный документ: в случае смерти Эстер ее огромное состояние унаследует ребенок, но если оборвется жизнь и матери, и ребенка, большая часть богатства Эстер достанется ее «деверю и дорогому другу Стивену Девлину».
После того как было составлено завещание и все ее дела перешли в надежные руки деверя, Эстер отчего-то утратила интерес к жизни. Она теряла аппетит и с каждым днем становилась все бледнее и слабее. Даже приближение родов не могло вывести ее из апатии.
Эстер и в голову не могло прийти, что Богу будет угодно унести ее жизнь за несколько недель до того, как ей исполнится двадцать один год, и спустя несколько часов после рождения дочери.
С отчаянием смотрела Эстер на маленькую колыбель рядом со своей кроватью. О, если бы у нее хватило сил жить дальше, если бы исчезло это расползавшееся по всему телу ужасное оцепенение. Но она ничего не могла. Она умирала и, даже если бы не видела обеспокоенного лица врача и полных боли серых глаз Стивена, ясно сознавала — ей осталось жить считанные минуты.
Ее немного успокаивала мысль, что Моргана по крайней мере будет хорошо обеспечена, — Эстер не сомневалась:
Стивен станет ей добрым и любящим опекуном. Но Лусинда… Как бы жена Стивена не стала обижать ее маленькую дочь. Эстер тут же отбросила горькие мысли: Стивен не позволит Лусинде плохо обращаться с Морганой. Что же касается независимости ее девочки, то, достигнув двадцати одного года или выйдя замуж, Моргана по завещанию Эстер получит огромное богатство, а до ее совершеннолетия (если, разумеется, она не выйдет замуж раньше) ее состоянием будет распоряжаться Стивен, друг и опекун и матери, и дочери.
Да, Моргана не будет нуждаться, но Эстер, сама выросшая без матери, знала: ничто не может заменить материнской любви. Какая мука —