в этот момент до нее дошли голоса двух разговаривавших у изножья ее постели мужчин. Один из них был Стивен, второго она видела впервые.
Эстер охватил леденящий ужас. Не веря своим ушам, она слышала, как Стивен вполголоса говорил:
— Мне безразлично, что ты сделаешь с этим отродьем. Скорее избавься от нее, и так, чтобы ее никогда не нашли!
— А как вы собираетесь объяснить ее исчезновение, милорд? — спросил незнакомец. — Наследница столь благородного рода не может исчезнуть просто так.
— Пусть это тебя не беспокоит. Я сам позабочусь обо всем. Никто не должен видеть тело ребенка — закутаем кучу тряпья в одеяло, положим сверток в гроб, и дело с концом.
— В таком случае почему бы мне не задушить малышку прямо сейчас? — спросил незнакомец. — Я привык к подобным просьбам с вашей стороны…
— Замолчи, дурак! — прорычал Стивен. — Я не должен оправдываться перед тобой. Даже я не одобряю детоубийства. Просто убери ее отсюда!
Незнакомец цинично рассмеялся:
— О, я вас прекрасно понимаю. Вы не возражаете, если я убью ребенка, когда этого никто не увидит. Вы слишком чувствительны, чтобы смотреть, как я это сделаю!
Лицо Стивена побелело.
— Я плачу тебе большие деньги не для того, чтобы выслушивать эти бредни! Избавься от ребенка! Это все, что от тебя требуется.
Незнакомец повернул голову в сторону Эстер:
— А как быть с ней? Вы уверены, что обойдетесь без моей помощи?
— Она умирает, и нет никакого смысла торопить конец. Врач сказал, что ей не протянуть до утра.
С ужасом понимая, что она должна действовать немедленно, если хочет спасти малышку, Эстер издала слабый стон, будто только что пришла в сознание. Когда Стивен подошел к ней, она произнесла еле слышно, :
— Дорогой Стивен! Вы все еще охраняете меня… Как это мило с вашей стороны… — Надеясь, что он не обнаружит перемен в ее голосе, Эстер спросила:
— Врач здесь? Я хотела бы поговорить с ним.
— Мне очень жаль, дорогая, — участливо произнес Стивен, — но он уже ушел. Не могу ли я чем-нибудь помочь?
Она сразу сообразила: оба преступника, даже будучи уверенными, что она ничего не слышала, отнюдь не собирались рисковать. Эстер понимала, что ей ни с кем не разрешат перемолвиться словом, разве только кто-то случайно войдет