крошечную лужайку. Где-то поблизости, должно быть» располагалась их стоянка… а там — Клив, испуганно подумала она. Она должна убраться подальше от этого человека, от этого Черного Меча… пока Клив не увидел их! Прежде чем Черный Мет проснется, они с Кливом должны унести отсюда ноги и как-нибудь — любой ценой! — добраться до Стенвуда, чтобы только он их не настиг!
Впрочем, ей с самого начала было ясно, что все ее планы никуда не годятся. У них с Кливом не было ни единого шанса ускользнуть от фозного попутчика, а уж о том, что он не станет их преследовать, нечего было и мечтать. Но она не могла тратить время на бесполезные размышления. Если ей придется встретиться с ним снова — когда это случится, — вот тогда она и решит, как с ним управляться. Если он хоть что-нибудь сболтнет ее отцу — она будет лгать и от всего отпираться. Будет! Но прежде всего нужно уносить отсюда ноги.
Она чуть-чуть отодвинулась от него, как будто во сне, и ей удалось высвободить ногу из под его тяжелого бедра. В течение нескольких мгновений она лежала неподвижно, прислушиваясь к его ровному дыханию и пытаясь решить, разбудила она его или нет. Потом со всей осторожностью она приподняла его руку, которая обнимала ее, и переложила ее на его собственное бедро. Его запястье было широким и твердым, в чем она могла лишний раз убедиться за те мучительно долгие секунды, которые понадобились ей, чтобы справиться с этой задачей. Какой же он сильный, думала она со страхом. Если бы он схватил ее… он с легкостью мог бы просто раздавить ее голыми руками.
…Но это были те самые руки, которые так неотразимо-искусно ласкали ее, невольно вспомнила она. Эти руки открыли ей всю нежность и страсть. Неужели он мог бы обратить силу этих рук против нее? Она осторожно выпустила мускулистое запястье, задумавшись, как обескураживающе многолик этот странный человек. Да, он может обратить против нее силу своих рук, убежденно сказала она себе самой. Если будет вынужден. В этом она не сомневалась. Но она не собиралась оставлять ему такую возможность.
С этой главенствующей мыслью она медленно-медленно отодвинулась от его горячего тела. Когда наконец ей удалось совсем не касаться его, она почувствовала, как ее охватила дрожь.