с которой играла река: сначала течение било ветку о прибрежные камни, потом проволокло по песчаной отмели и наконец вынесло на стрежень. Клив дремал, убаюканный теплом весеннего солнца. Когда со стороны стоянки, находившейся чуть ниже по течению, донеслись крики, Розалинда даже не сразу повернула голову. Поглощенная собственными невеселыми раздумьями, она едва расслышала шум. Но Клив спал не так крепко, как могло бы показаться. При первом же крике он открыл глаза и приподнялся на локтях. Когда же крик повторился, юноша вскочил на ноги, охваченный тревогой.
— Пригнитесь, миледи! — прошипел он, припадая к земле и жестом призывая ее последовать его примеру.
— Что? — уставилась на него Розалинда, удивленная столь странным поведением.
— Прячьтесь! Там что-то случилось неладное. Вам лучше не показываться!
Розалинда резко повернулась в ту сторону, где после полуденной трапезы отдыхали Нелда и четверо рыцарей. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы у Розалинды кровь застыла в жилах. Многочисленная группа вооруженных людей — всадников и пеших-с жестокой расчетливостью атаковала ее маленький отряд. Один из рыцарей уже лежал, поверженный, на земле. Трое остальных отчаянно отстаивали свою жизнь. Розалинда услышала пронзительный вопль. Нелда, с ужасом осознала она. Потом Клив схватил ее за руку и бесцеремонно оттащил под защиту валуна.
— О Господи! Их же всех убивают! — вскричала Розалинда, до полусмерти перепуганная увиденным. — Мы должны помочь!
— Каким образом? — резко спросил юноша, но голос его предательски дрогнул. — У нас даже оружия настоящего нет, а врагов так много.
Он пригнул Розалинду ниже к земле, а сам быстро выглянул из-за края валуна. В руке Клив твердо сжимал короткий кинжал, на который Розалинда уставилась расширенными от ужаса глазами: как она успела заметить, нападающие были вооружены мечами и длинными копьями. По сравнению с ними оружие Клива выглядело просто игрушечным.
Вынужденные слушать звуки неравной битвы, они стояли, пригнувшись, за валуном, по щиколотку в ледяной воде, и минуты казались им вечностью. Металл грозно звенел о металл. До Розалинды доносились крики, проклятия и леденящие душу стоны. При каждом новом вопле Розалинда вся