сжималась, и ужас комком подкатывал к горлу. Она понимала, что никому из них не уйти от смерти. И ее, и Клива рано или поздно тоже найдут и прикончат.
— Эй, займитесь-ка лошадьми! Лошадьми! — прорычал гортанный голос.
Послышался беспорядочный шум, ржание и фырканье испуганных лошадей; затем одна из них, судя по стуку копыт, вырвалась и помчалась к реке. Не в силах больше выносить неизвестность, Розалинда попыталась было выглянуть из-за камня, но Клив снова удержал ее.
— Нам придется быть такими же неподвижными, как этот камень ! — распорядился он яростным шепотом. — Иначе они заметят нас, и уж тогда…
Ему незачем было продолжать: воображение Розалинды дорисовало картину. Но ведь и здесь, за громадой камня, отделяющего их от банды, нельзя было считать себя в безопасности. Со стороны реки их ничто не защищало, а возгласы победителей звучали совсем рядом.
— Эй, Том, дружище, тут вино! — со смехом объявил один из них. — На-ка, хлебни, пока я все не выдул!
— Вот так раз! Я его в драке прикрыл, а он мне только хлебнуть предлагает! Гони сюда весь бочонок, приятель.
Было отчетливо слышно, как под грубый смех и бесконечную похвальбу расхватывается поклажа с повозок. Затем раздался длинный изумленный свист, за которым последовало краткое затишье, заставившее Розалинду и Клива взглянуть друг на друга в смертельном страхе.
— А сюда посмотреть не хочешь? Глянь-ка на эти наряды. Чтоб мне пропасть, это шелк, не иначе! Сегодня вечером какой-нибудь важной дамочке и надеть-то будет нечего — все нам досталось! — заржал кто-то из головорезов.
— И побрякушки тоже наши! — подхватил другой.
— Эй, эй, дайте поглядеть!!
Послышался шум драки. Розалинда и Клив теснее прижались к камню; Розалинда с омерзением представляла себе, как эти скоты роются в ее платьях и рвут друг у друга из рук те немногие украшения, что были у нее.
— Ха, да пожива-то тут небогатая. Ну уж какая есть… все равно мы добычу сбыть сумеем. Он нам даст хорошую цену за эти штучки.
— Ты забыл, что он сказал, — возразил другой головорез. — А он сказал — все, хватит. Он не станет больше скупать товар, раз того ублюдка невезучего схватили и осудили. По крайней мере до поры, до времени.
Тут подал голос, как видно,