если так пойдет и дальше, мэр долго на ногах не продержится, и, когда она доберется до него, он будет уже мертвецки пьян! В отчаянии она огляделась по сторонам, прикидывая, нет ли поблизости еще кого-нибудь, облеченного властью и способного ей помочь. Однако, что еще хуже, вокруг не было ни одного трезвого человека! Каждый горожанин успел как следует накачаться вином или элем, воздавая дань ежегодному празднику, хотя имел довольно смутные представления о том, по какому поводу он, собственно, ликует и откуда взялся этот обычай. Так было всегда — так всегда и будет. И, следуя древней традиции, никто не упустил возможности напиться до одури, как, видимо, случалось всегда.
Розалинда попыталась выбраться из толпы, но от этой затеи пришлось отказаться. Потом из множества глоток вырвался протяжный крик, поразив измученную девушку жестокостью происходящего.
— На помост их! На помост!
От этих воплей, от безнадежности положения и тревоги за покинутого больного Клива Розалинда готова была разрыдаться. Неужели весь мир лишился рассудка? Неужели вокруг не осталось никого, кроме убийц, палачей и жадных до крови зевак? Она зажала уши ладонями и еще раз попыталась выбраться из толпы, но результат получился обратный — людское море вынесло ее еще ближе к виселице, почти вплотную к узким ступеням, ведущим на эшафот.
Крики толпы зазвучали как-то по-другому, и Розалинда оглянулась, чтобы понять причину этого. Оказалось, что группа горожан подкатила повозку с осужденными ближе к лестнице. С бортов повозки сняли перекладины, чтобы вытащить узников. Розалинда увидела, как стражники отлетели назад, словно их разом отшвырнула какая-то невидимая сила. Быстро оправившись, они снова кинулись к повозке. До Розалинды донеслись крики и злобные проклятия.
Невольно заинтересованная происходящим, она приподнялась на цыпочки и вытянула шею, чтобы получше разглядеть, что там творится, но из-за свалки у повозки и за чужими спинами ей ничего не было видно.
Внезапно первые ряды подались назад, едва не сбив Розалинду с ног, а когда она обрела равновесие и оторвала взгляд от земли, узников уже волокли по лестнице.
Угнетающая сцена вызвала у девушки неожиданный прилив сочувствия к осужденным.