Он был таким огромным! Таким могучим и таким опасным! Пока ее робкий взгляд путешествовал вверх от ступней и, икр, затянутых в высокие, почти до колен, сапоги, и дальше — вдоль мускулистых бедер, прикрытых остатками того, что было некогда штанами из тонкого полотна, — ее страх нарастал с каждой секундой.
Ей никогда раньше не доводилось встречать человека, похожего на него: звериной силой были отмечены и его великолепное тело, и горделивая осанка. От его туники осталась едва ли половина, равно как и от рубашки, и сквозь дыры виднелась кровоточащая ссадина на груди. Мускулы связанных рук бугрились от напряжения — узник, похоже, не отказался от попыток разорвать толстую веревку.
Не в силах больше выносить нарастающий ужас, Розалинда осмелилась наконец взглянуть в лицо своему избраннику.
Она и сама не знала толком, чего следует ожидать. Он оказался моложе, чем она предполагала, — возможно, лет на десять старше ее. Конечно, он был грязен. Омерзительно грязен. Нечесаные волосы прилипли к голове — невозможно было определить их истинный цвет. Рот сурово сжат. Нос прямой, за исключением небольшого изъяна, видимо, из-за давнего перелома. Однако в целом, если его отмыть и приодеть, его внешность не оскорбила бы ничьих глаз.
Но все это не имело никакого значения для Розалинды. Он был вором и убийцей, но в то же время — по странной прихоти судьбы — единственным человеком, способным ей помочь. В ее власти спасти ему жизнь. Отплатит ли он ей добром за добро? Ответ на этот вопрос она и хотела прочесть, взглянув ему в глаза.
Но в этих глазах полыхала такая ярость, что Розалинда невольно отшатнулась. Он с радостью придушил бы ее, подумала Розалинда, не в силах отвести от него взгляд, в котором читалось все — и страх, и надежда, и отчаяние… Потом он заговорил, хотя его речь скорее напоминала тихое угрожающее рычание:
— Сгиньте, мадам. Мне не нравятся ваши игры!
А речь у него правильная, и все зубы целы, непроизвольно отметила Розалинда. Она резко тряхнула головой, стараясь сосредоточиться на более насущных делах.
— Это не игра, — тихо, но настойчиво возразила она.
Но узник только недоверчиво приподнял прямые брови:
— Тогда что? Что за блажь такая — искать мужа у виселицы…
—