мыслями, как Черный Меч отвел лицо, бросив на нее быстрый любопытный взгляд.
— В следующий раз не забудь открыть рот, — с беззлобной насмешкой распорядился он, помогая ей выпрямиться.
Розалинда вконец обессилела, в голове у нее все смешалось от странного поворота событий. Теперь она окончательно не понимала, что от нее требуется. Однако ей не пришлось ничего решать, поскольку за нее все решил мэр.
— Перед нами мужчина по прозвищу Черный Меч и девушка по имени Роза. — Мэр с важным видом прохаживался перед необычной парой. От чрезмерной выпивки его качало на ходу, и теперь он стремился поскорее довести затянувшееся представление до триумфального финала. — Мы их окрутим по старинному обряду весеннего обручения, и тогда они будут считаться мужем и женой, пока не минет срок этого брачного союза — один год и один день. — Тут он запнулся. — Но сначала казнь. А уж потом — обручение!
Все, что произошло потом, оставило далеко позади самые страшные ночные кошмары Розалинды. Она продолжала сидеть на колене своего суженого, застыв в полнейшей неподвижности, — и причиной тому было не только оцепенение от гнусности происходящего, но и мертвая хватка руки, удерживающей ее.
Она не стала смотреть, как двух узников заставили встать на подставки, как накинули петли им на головы и поплотнее затянули удавки на шеях. Но по звукам, что раздавались у нее за спиной, она ясно представляла себе, что там творится — последние безнадежные усилия осужденных увернуться, а потом их жалостные причитания. Склонив голову, зажмурив глаза, Розалинда горячо молилась, взывая к небесному милосердию. Яростное объятие Черного Меча стало еще теснее, и Розалинда неожиданно ощутила спиной бешеный стук сердца в его груди, в то время как сам он напрягся в леденящем душу ожидании. Затем со зловещим скрипом подставки были выбиты из-под ног злополучных разбойников, и Розалинда услышала их короткие жуткие вскрики. Наступившая гробовая тишина длилась недолго.
Розалинда так никогда и не смогла вспомнить точно, кто первый — она или Черный Меч — вскочил от неожиданности, когда ураган резких звуков вновь пронесся над площадью. Толпа разразилась хриплыми одобрительными воплями, которые, однако, быстро уступили место