оставить! — кричала она, охваченная отчаянием.
Он круто обернулся, схватил Розалинду за руки и сурово отстранил от себя.
— Я не могу помочь тебе. По какой бы причине ты ни надумала спасти меня, я благодарен от всего сердца, но я обязан заняться кое-какими собственными делами. А в твоих делах ничем тебе помочь не могу, — с горечью закончил он.
— Но ты должен мне помочь! — вскричала Розалинда с мольбой, хотя его ожесточившееся лицо не оставляло надежды. — Я использовала единственный шанс вынуть твою голову из петли, а теперь ты обязан отплатить мне!
— Я уже сказал, что не могу помочь тебе, — коротко обронил Черный Меч. — Найди кого-нибудь еще.
— Но… но… — Слезы потоком хлынули из глаз Розалинды, потому что больше рассчитывать было не на что. Она содрогнулась при мысли о том, что все мытарства страшного дня она претерпела впустую. Движимая отчаянием, она вцепилась в его плечи. — Если бы не я, ты сейчас был бы мертв! Качался бы рядом с теми двумя беднягами! — Гнев Розалинды быстро угасал; в голосе вновь зазвучала робкая мольба. — Заклинаю тебя, помоги мне выбраться отсюда!
Сквозь пелену слез она не могла отчетливо видеть его лицо, но гневный взгляд серых глаз, упрямо сжатые губы и нахмуренные брови не сулили ничего хорошего. Он грубо оттолкнул ее от себя, как будто досадовал на собственное терпение.
— Да кого ты боишься? — пробурчал он, с подозрением глядя на Розалинду.
— Никого… всех. — Она встряхнула головой, потом выпрямилась и вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Мне надо кое-куда добраться, и… я подумала… Я хочу, чтобы ты проводил меня туда.
— Не могу, — отрезал он. — У меня есть неотложное дело, которым я должен заняться прежде всего, — возмездие…
— Нет, прежде всего ты должен проводить меня! — возмущенно перебила его Розалинда. Заметив, что за ними, хихикая, наблюдает хмельная парочка, она торопливо склонила голову и прошипела сквозь зубы:
— Уж эту-то малость ты обязан для меня сделать.
— Я обязан… — Он прервался на полуслове, вздохнул и досадливо взглянул сначала на девушку, а потом на удлинившиеся тени, предвещающие приближение вечера. — Если хочешь идти за мной, будь по-твоему. Это все, что я могу тебе предложить. Но тебе придется пошевеливаться,