рассмеялся, отбросив со лба длинные спутанные волосы:
— Что же он мне сможет предложить? Хромую корову? Половину шерсти от осенней стрижки овец? Или, того и гляди, долю своего нищенского надела каменистой земли, что он возделывает для какого-нибудь знатного лорда? Нет. — Он с горечью покачал головой. — Мне требуется намного больше.
— Мой отец не батрак и не фермер, чтобы расплачиваться луком да овцами! — отчеканила Розалинда. — Я дочь лорда Стенвуда. Он заплатит…
— Золотом? Драгоценными каменьями? — язвительно поинтересовался Черный Меч. — Да, теперь-то я вижу: ты вылитая леди. Как это я, дурак, сразу не заметил! Я-то думал, что женился на простой крестьянской распустехе, которой потому лишь и понадобился муженек так срочно, что у нее предвидится ребеночек. — Он выгнул дугой одну бровь и направил взгляд на бесформенную груду овощей у нее в тунике. — Где уж тут сомневаться, твой отец одарит меня замками, землями, осыплет сокровищами, какие мне не грезились даже в самых безумных снах. — Он опять усмехнулся и повернулся, чтобы идти дальше. — Эх, даже соврать толком не умеешь!
— Он даст тебе оружие! — из последних сил выкрикнула Розалинда. — Коня. И… и… и золото! Он даст тебе золота, если только ты благополучно доставишь нас домой. — По скептическому выражению его лица она поняла, что не убедила его. К глазам подступили слезы и заблестели на длинных густых ресницах. — Если ты не веришь мне, то спроси у Клива. Заклинаю тебя святым распятием! Поговори с Кливом! Он скажет тебе, кто я такая и кто мой отец. — Розалинда молитвенно сложила руки. — Прошу тебя. — Ее голос упал до шепота. — Умоляю.
У нее едва не разорвалось сердце — так долго тянулись мгновения, пока Черный Меч не повернулся. Угрюмый взгляд, непроницаемое лицо. Он внимательно посмотрел на девушку. Когда он заговорил, в голосе звучала непонятная для Розалинды интонация. Что тронуло его? Ее слезы, ее мольбы? Или просто жадность сделала свое дело?
— Что ты за странное создание. Этакая колючая розочка… — Черный Меч шагнул к ней и пристально вгляделся в ее лицо. — Ладно, покажи мне твоего Клива. Но берегись, — предупредил он, заметив, что в глазах Розалинды промелькнула радость, — я не потерплю никакой лжи.