может не считаться за ложь. — Но тем не менее все вокруг боялись его. Ну я и подумала… то есть спросила его, не поможет ли он мне, и он польстился на награду.
Клив воззрился на свою госпожу, с трудом заставляя себя поверить в историю, которая была явно шита белыми нитками. Но Розалинда понимала, что истина куда менее правдоподобна, нежели самая неуклюжая сказка. К тому же, вздумай она открыть правду, дело только ужасно усложнится. Для всех будет лучше, если брачный обет, данный ею некоему Черному Мечу, сохранится в строжайшей тайне.
— Значит, он согласился, — повторил Клив, вздохнув и подперев голову рукой. — Просто невероятно! Что его заставило? Если уж он такой дерзкий разбойник, то отчего бы ему не ограбить кого-нибудь и не получить все, что надо?
— Может, он хочет исправиться, — ответила Розалинда, прикусив губу. — Вдруг ему надоела такая беспутная жизнь?
— Или он надумал ограбить вашего отца, раз уж он окажется в милости у милорда? — мрачно возразил паж.
— Ты чересчур подозрителен, — рассердилась девушка. — Мы не в том положении, чтобы привередничать.
— Золотые слова, — раздался сзади низкий голос.
Розалинда виновато вздрогнула и обернулась. Черный Меч появился из леса совершенно беззвучно, и ее чрезвычайно интересовало, много ли ему удалось услышать из их приглушенной беседы. Но даже если Черный Меч и понял, что Розалинда лжет с умыслом — хотя сама она предпочитала думать, что не лжет, а просто утаивает правду, — то не подал виду. Следовало как-нибудь потолковать с ним с глазу на глаз: обстоятельства их знакомства разглашать нельзя.
К великому облегчению Розалинды, Черный Меч оставил опасную тему без продолжения. Снова впрягшись в волокушу, он потащил ее в глубь леса, коротко приказав Розалинде идти за ним.
Розалинда безропотно подчинилась повелительной команде, поскольку восставать не имело смысла, хотя и очень хотелось. Клив тоже сохранял спокойствие, но плотно сжатые губы и без слов изобличали бешенство, до которого доводили пажа высокомерные замашки свирепого провожатого. Просто терпи его самоуверенную властность, смиренно сказала себе Розалннда. Пытка продлится недолго. Как только они попадут домой, она попросит отца заплатить наглецу, и прощай