их не приветствовало загодя журчание воды, изливающейся из источника. Вода, пробившаяся через расщелину в камнях, образовывала маленькую спокойную заводь и, переливаясь через берега, давала начало тоненькому искрящемуся ручейку. По берегам росли осока и папоротник. Серебристые ивы склонялись над неторопливо текущим ручьем. Вся сцена дышала таким извечным девственным покоем, что при виде нее оба невольно замерли. Затем с радостным возгласом Розалинда устремилась к заводи.
Черный Меч остался сзади, провожая взглядом каждое движение девушки. Та опустилась на колени и наполнила водой щербатый кувшин. Потом отставила кувшин в сторону и закатала рукава, чтобы можно было до локтей погрузить руки в воду. Когда она наклонилась, густые спутанные пряди заслонили от него ее лицо. Однако было ясно, что теперь она плещет воду в лицо и шею и получает от этого величайшее наслаждение. Ее вздох, в котором слышалось столь очевидное блаженство, заставил молчаливого наблюдателя призадуматься.
Что за удивительный цветок эта Роза, таким чудесным образом вызволившая его из лап палача. Он принял ее за дерзкую и развязную шельму, а она оказалась пугливой, как мышка, вздрагивая каждый раз, когда он делал резкое движение. Черный Меч понимал, что у Розалинды есть все основания бояться его. Что она о нем знала? Только то, что ей сказали: он известный разбойник и хладнокровный убийца. Сам он не сделал ничего, чтобы рассеять ее страх, а наоборот, умышленно сохранял по отношению к этим двум птенцам самый угрожающий тон, дабы они вели себя смирно и беспрекословно слушались его.
Сначала он не поверил россказням этой девицы и, если бы не угрызения совести, бросил бы ее в первой же безопасной деревне. Однако она и в самом деле оказалась знатной дамой, так что вернуть ее невредимой под крышу родного дома становилось делом его рыцарской чести.
Но если прямо спросить самого себя: только ли честь заставила его пойти навстречу просьбам девушки? Что управляло им: долг или корысть? При этой мысли лицо Черного Меча потемнело. Проклятье, да не все ли равно, по какой причине он поступает так, а не иначе? В конце концов, не его дело, каким образом девица оказалась в столь бедственном положении, и точно