его: отняли оружие, скрутили руки за спиной и набросили на голову какой-то мешок. Затем его бесцеремонно взгромоздили на коня и доставили в Данмоу. Эрик так и не увидел тех, кто схватил его. Он слышал только голоса победителей, похвалявшихся успехом своего плана, да и голоса помнились смутно, ибо один из нападавших, видимо главарь, грубым окриком «Молчать, болваны!» пресек дальнейшие разговоры.
Даже сейчас при воспоминании о пережитом унижении кровь бросалась в голову: мерзавцы связали его, словно гуся, предназначенного для жарки, и сдали властям как разбойника по прозвищу Черный Меч.
Черный Меч! Эрик горько усмехнулся. Именно это и тревожило его больше всего, ибо неопровержимо свидетельствовало: подлое дело было отлично продумано. И он угодил прямо в ловушку. Странно одно: если он имел дело с разбойниками, то почему они попросту не прикончили его и не предъявили властям мертвое тело? К чему были все эти хитрости — тюрьма, виселица?
При всем старании Эрик не мог припомнить никого, кто пылая бы к нему такой ненавистью, чтобы измыслить столь подлый и жестокий план. Будучи странствующим рыцарем, он порой сражался в отрядах разных лордов. Случалось и такое, что за оговоренную плату он исполнял за них рыцарскую повинность, в которой они присягали своим сюзеренам. В перерывах он бился на турнирах, кормясь призами, достающимися победителю, но в его прошлом не было ничего, что могло бы породить столь бешеную злобу к нему. Так почему же кто-то возжелал погубить его, да еще так изуверски? Во всем этом угадывалось нечто зловещее, что выходило далеко за рамки обычных разбойничьих злодейств.
В бессильной ярости Эрик сжал кулаки. Почему какие-то люди хотели его смерти, в конце концов было не столь уж важно. Значительно важнее — кто эти мерзавцы, поскольку он намерен отыскать их и воздать им по заслугам. И кем бы они ни оказались — им скоро придется убедиться, что они совершили непоправимую ошибку, избрав мишенью сэра Эрика из Уиклиффа.
Лицо Эрика налилось гневом. И в эту самую минуту Розалинда оглянулась. Уловив испуг в глазах девушки, Эрик встревожился, прекрасно сознавая, что вид у него, должно быть, устрашающий. Едва он сделал шаг в ее сторону, Розалинда вздрогнула