шепот. Он опустил голову ниже и нашел сквозь ткань платья твердую вершинку ее левой груди. Сначала он пощекотал ее, затем забрал в рот и слегка прикусил.
— Дотронься до меня, — велел он чуть ли не с болью в голосе. — Дотронься до меня, Уинн.
Она подчинилась, инстинктивно найдя твердую возбужденную плоть. Уинн знала, как все происходит между мужчиной и женщиной. Она знала, как устроены мужчины, ведь ей пришлось растить трех мальчишек. Но то, что она обнаружила теперь, такое горячее и твердое, повергло ее в изумление. Это было нечто совершенно отдельное от него и в то же время неотъемлемо ему принадлежащее, играющее столь важную роль в таинственной и мощной тяге, существовавшей между ними.
Неужели в этом ответ? Она провела кончиками пальцев по всей длине его плоти, скрытой под одеждой. Он оказался таким огромным, что она с испугом подумала, как ей его принять. Тем не менее, только от одного прикосновения она почувствовала, что желание ее возросло.
— Матерь Божья! — выдохнул он. — Проклятие, но ты… ты околдовала меня!
Уинн улыбнулась и стала еще смелее. Значит, она тоже имеет над ним власть. Доставляя ему удовольствие, она почувствовала, что тем самым увеличивает свое желание.
Когда она застонала от восторга, он оборвал ее стон еще одним пылким поцелуем. И оторвался от нее, когда она совсем под ним обмякла. Ее так захватило сладострастие, что она едва заметила, когда он отнял от себя ее руку.
— Не спеши, милая. Я наверняка взорвусь, если ты тронешь меня еще раз.
— Клив… — Она произнесла его имя как молитву и потянулась рукой к его лицу.
Он прижал ее пальцы к щеке, а затем слегка повернул голову и запечатлел горячий поцелуй в самую серединку ее чувствительной ладони.
— Ты поистине колдунья, — пробормотал он с удивлением и… со злостью, как показалось Уинн.
— Пожалуйста… не сердись на меня.
Он раздраженно рассмеялся.
— Я сердит не на тебя, любимая. Нет.
Он встал и быстро сбросил с себя одежду. Но прежде чем она успела охватить взглядом всю красоту его мужского тела, он снова оказался на ковре, наполовину закрыв ее собой. Клив поцеловал ее долго и властно.
— Не тебя нужно винить во всем, а меня.
Не дожидаясь ответа, он стянул с нее платье и отбросил