девушку в дом. — С этими словами он повернулся и захромал прочь.
Уинн последовала за ним, мысленно меча кинжалы в его широкую спину и жалея, что не может поразить его одним взглядом. Она с удовольствием сломала бы ему другую ногу. Или вырвала бы у него из груди сердце, если бы оно у него было.
Однако ее молчаливое поношение прервало яростное ругательство Клива. Он развернул Уинн и приблизился к ее лицу почти нос к носу.
— Ты что, полная дура? Или просто спятила!
— Видимо, и то, и другое! Дура, что хорошо о тебе подумала. Пусть только один раз! И спятила от ярости. Мне нужно было отравить всю вашу банду…
— Молчи, женщина. — Он так ее встряхнул, что у нее застучали зубы. — Молчи и не говори, пока хорошенько не подумаешь.
У нее на глаза навернулись необъяснимые слезы. Если бы было можно, она смахнула бы их. Но он крепко держал ее, не выпуская из рук, поэтому горячие соленые слезинки потекли у нее по щекам.
— Матерь Божья, — пробормотал Клив. На секунду их глаза встретились, и она увидела, что его раздирают противоречивые чувства. — Уинн, просто… я не знаю. Просто попытайся успокоиться. Поговори с лордом Уильямом — нет, лучше я сам поговорю. А ты только отвечай на все его вопросы и постарайся взять себя в руки.
— Уинн! — появились Дрюс и Баррис в сопровождении всех ребятишек. — Нам остаться с тобой?
Она перевела дыхание и попыталась, моргая, подавить слезы.
— Нет, нет. Я… мы… немного поговорим с этим лордом Уильямом, а потом я разыщу вас. — Она вытерла лицо ладонями, когда Клив отпустил ее, и повернулась к детям и своим друзьям, выдавив подобие улыбки. — Со мной все в порядке. Надеюсь, и с вами тоже все будет хорошо. Теперь ступайте.
Как только они ушли, она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
— Ну что, готова? — спросил Клив.
Уинн не ответила и даже не взглянула в его сторону. Она не была готова. И как можно быть готовой к тому, чтобы потерять свое дитя? Не говоря ни слова, Уинн отвернулась от Клива и натянутой походкой направилась к каменной лестнице и деревянным дверям, за которыми ее ждал злейший враг.
Большой холл Керкстона был раза в три больше холла Раднорского замка. Потолок вознесся так высоко, что с обеих сторон зала разместилось