Дрюс, который теперь стоял перед ней и робко улыбался, уставясь на трепещущую Эделин, был совершенно не похож на прежнего. Если бы та, на которую был направлен пыл Дрюса, не была обещана другому — да и вообще если бы она не стояла так высоко над бедным валлийцем — Уинн от всего сердца порадовалась бы за него. А так, она чувствовала только жалость к этим не подходящим друг другу молодым людям. Дрюс и Эделин. Уинн слегка покачала головой, переводя взгляд с одного на другого. Их роман, едва зародившись, был обречен — Уинн это твердо знала. Но она сама терзалась от сердечной раны, поэтому желала им счастья. Кто-то же должен быть счастлив в любви. Лорда Уильяма это счастье миновало, и ее, как видно, тоже минует.
Не то чтобы она любила Клива. Просто ее физически влекло к нему. Тем не менее, им не быть вместе — как и Дрюсу с Эделин. А вот Рис и Мэдок найдут свое счастье, как и все ее дети. Они женятся только по любви, а не иначе.
— Можно мне прогуляться с вами? — спросил Дрюс, когда Уинн наконец снова включилась в разговор.
И хотя его вопрос был обращен к Эделин, ответила Уинн:
— Нам с Эделин нужно кое-что обсудить. С глазу на глаз, — добавила она.
Она, конечно, понимала, что ее категоричный отказ разрушил его надежды. Но это к лучшему, решила она, когда Дрюс в последний раз улыбнулся Эделин. Глупо, что он еще на что-то надеется, замахнувшись так высоко.
— Как жестоко! — упрекнула ее Эделин, когда Дрюс отошел на достаточное расстояние. — Вы такая же жестокосердная, как мой отец!
Девушка повернулась, чтобы уйти, но Уинн, оторопев вначале от такой вспышки казалось бы кроткой англичанки, удержала ее за руку. Непонятно почему, но вспышка гнева и вызов, который читался на лице Эделин, ободрили Уинн.
— Возможно, это было жестоко. А не жестоко вводить его в заблуждение, давая надежду на то, чего, как мы обе знаем, он никогда не сможет получить? Это вы жестоко поступаете, когда поощряете его подобным образом.
Под суровым взглядом Уинн гнев Эделин растаял, а из глаз брызнули слезы.
— Это несправедливо. Совершенно несправедливо.
Уинн еще раз почувствовала себя намного старше этой избалованной девы. Тогда она вздохнула и сжалилась:
— Ладно. Идемте в ваш сад, там поговорим.
—