— добавил он с преувеличенной вежливостью.
Уинн заметила у него вокруг глаз и рта морщинки усталости. Видимо, он тоже провел длинную беспокойную ночь. Правда, цвет лица улучшился. Тем не менее Уинн постаралась отогнать мысль о том, здоров он или болен. Подражая его вежливому тону, она ответила:
— Я бы предпочла не разговаривать с тобой. Если ты не против.
— Почему? — Он снова преградил ей путь, когда она захотела проскользнуть мимо. — Зачем теперь-то убегать? Сначала пытаешься отравить меня, затем лечишь. То домогаешься меня, то избегаешь любой ценой. Господи, Уинн, ты доведешь до безумия кого угодно!
Уинн уставилась на него сначала с тревогой, потом с огорчением.
— Это не я виновата. А ты. И вряд ли ты можешь утверждать, что я тебя домогалась. Я всего лишь старалась оградить себя и свою семью от твоего ненужного внимания. Кроме того, если бы я действительно захотела отравить тебя, ты бы в это утро не выглядел таким бодрым!
Он окинул ее долгим оценивающим взглядом, словно соизмерял глубину ее чувств со своими. Затем вздохнул и провел пальцами по спутанным волосам.
— Пойдем, прокатимся верхом. Там и поговорим.
Уинн покачала головой.
— Нет. У меня другие планы, а кроме того, нам не о чем говорить.
— Не трусь, Уинн. До сих пор ты была стоящим противником. Сама знаешь, нам многое нужно обсудить. Почему ты так боишься?
Вряд ли можно было честно ответить на этот вопрос, и она решила промолчать. Но Уинн боялась, что его темные внимательные глаза выкрали ответ из ее сердца, потому что никак не могла отвести от них взгляда. В очередной раз ее покорила его магия, вкрадчивость, с которой он легко притягивал ее к себе, ошеломляя и в то же время вселяя радость. Настало время с ним расстаться, а она никак не могла заставить себя попрощаться.
— Давай прокатимся верхом, — повторил он, протягивая руку к выбившемуся локону ее длинных волос. Он игриво дернул прядку, но его глаза оставались серьезными. — Ну же, Уинн. Я хочу показать тебе кое-что интересное.
Уинн снова покачала головой, но на этот раз менее решительно. Яркий румянец смущения залил ее щеки, когда она живо представила себе, что он намерен показать.
Почему из всех мужчин именно он так на нее действует?