нашего отца передумать?
— Артур сказал, мы можем уговорить его на что угодно…
— …потому что он очень обрадовался, найдя нас…
— …и потому что, Изольда говорит, он любил нашу маму…
— …по-настоящему.
Эделин уселась на пятки.
— Он был женат на моей матери. Он не должен был… — она замолкла, не докончив фразу, и с минуту внимательно рассматривала близнецов.
Хотя Эделин недолюбливала их по многим причинам, она не могла отрицать, что они очень милы: кудрявые, темноволосые, с яркими глазками. Раньше она не понимала стремления отца найти их во что бы то ни стало. Но теперь, видя их перед собой, она почувствовала, как ее неприязнь постепенно исчезает. Возможно, они правы. Возможно, отец действительно любил их мать. А в том, что он не испытывал настоящих чувств к ее матери, она не сомневалась.
— Откуда Изольда знает, что он любил вашу маму?
— Потому что она ясновидящая…
— … совсем, как Уинн.
Пока Эделин переваривала услышанное, мальчишки опять устроили возню.
— Рис, Мэдок, подождите секунду. Скажите, а Клив любит Уинн?
— Бронуэн говорит, что любит, — ответил Мэдок. Он подпрыгнул, перевернулся в воздухе и свалился на брата.
Дрюс утверждал то же самое, подумала Эделин, а тем временем неугомонные близнецы начали бороться всерьез. Если это так, то, наверное, Артур прав. Возможно, ей удастся сыграть на чувствах отца…
Правда, еще остается Клив. Но если ему предложить какое-нибудь другое вознаграждение, которое не включало бы жену, но было бы не менее щедрым… Ну и, конечно, если она поведет себя с ним строптиво, если он поймет, что она ему совершенно не подходит…
Клив погонял Ситу изо всех сил. Уинн направилась на запад, поэтому он ехал на восток. Чем большее расстояние будет разделять их, тем лучше, подумал он с горечью. Чем дальше она от него находится, тем меньше у него будет болеть сердце, разрывавшееся на куски. Кливу казалось, что его против воли влечет к туманным холмам Уэльса и особенно к темному таинственному лесу в Радноре.
Но это была абсурдная мысль. В Уэльсе ему нечего было делать. Там он был бы еще одним безродным, безземельным рыцарем. Неужели за пятнадцать лет службы он не заслужил лучшей доли?
Он ехал вперед, пока не почувствовал изнеможения, да