он – граф Уорвик.
Делатель королей, с его воинским опытом и изощренностью политика, был необходим молодому правителю. Именно он сумел укротить смуту в стране и навести порядок в тот час, когда Эдуард пожинал плоды своего высокого положения: пиры, турниры, зрелища чередовались одно за другим. Большой любитель красивых женщин, увеселений и кутежей, король поначалу не чинил препятствий действиям графа Уорвика, довольствуясь мыслью, что править, означает лишь принимать почести и не отказывать себе ни в чем.
Но Эдуард оказался не так покладист, как казалось на первый взгляд. Пользуясь частыми отлучками Уорвика, он стал выходить из-под опеки Делателя королей. Орленок подрос и норовил занять место старого орла.
Тогда стали возникать первые размолвки. Уорвик был вне себя от гнева, когда узнал, что Эдуард провалил так тщательно подготовленный брачный союз межу своей сестрой Маргаритой и французским монархом Людовиком XI, а выдал Маргариту за герцога Бургундского Карла Смелого!
Тогда Уорвик смирился. Открытый разрыв с Эдуардом не входил в его планы, потому что повлек бы расторжение помолвки с подраставшей Анной. В отместку Уорвик не пресекал на корню время от времени вспыхивающих восстаний сторонников Ланкастеров, а терпеливо ждал, пока обеспокоенный Эдуард сам обратится к нему за помощью.
Для беспокойства причин было более чем достаточно. Король Генрих Ланкастер томился в Тауэре, но мятежной Маргарите Анжуйской удалось скрыться. Она вместе с сыном Эдуардом Уэльским нашла убежище при дворе Людовика XI. Француженка по рождению, родственница короля Франции, она поселилась в графстве Берри, и под ее крыло стали стекаться приверженцы Алой Розы. Тень войны вновь стала сгущаться над Англией.
Король Эдуард понимал, что единственным человеком, способным подавить смуту и тем самым предотвратить кровопролитие, остается граф Уорвик. И когда опасность становилась реальностью, Эдуард вновь обращался к помощи Делателя королей. А тот, словно опытный всадник, натягивал поводья, укрощая вражескую смуту и ставя на место короля. Но это продолжалось до тех пор, пока очередная своевольная выходка вновь не нарушала равновесия.
Сейчас Уорвик понимал, что это была еще одна ошибка: так