гонец едет восвояси. Уорнклиф не такая мощная крепость, как Нейуорт, и у нас нет лишних людей. Шотландцев столько, что, ослабь я хоть на йоту оборону замка, он падет, вздумай только они вернуться. Я слишком стар, чтобы начинать все сызнова.
Элизабет тогда едва сдержалась, чтобы не закричать. Вечером она не вышла к ужину и до глубокой ночи не вставала с колен, моля Бога помочь нейуортцам и их хозяину.
А потом донеслись слухи, что Нейуорт выстоял, а шотландцев потеснили. Сэр Ричард Вудвиль велел без промедления откупорить бочонок доброго вина и всем пить за победу английского Льва над шотландскими Месяцем и Звездой. И хотя в замке веселились, а облегченно вздохнувшие крестьяне погнали обратно в селения скот и повозки с поклажей, дочь старого рыцаря стала задумчива и не принимала участия в увеселениях.
Через несколько дней, когда Элизабет пряла у себя в опочивальне, к ней, тяжело отдуваясь, поднялась нянька Бриджит.
– Вот, леди, ежели вы желаете полюбоваться на своего дружка и спасителя, то подите гляньте. Он там, в большом зале, и честит вашего батюшку на все корки.
Элизабет мигом сбежала вниз.
Едва она оказалась в зале, как поняла, что страсти там накалены до предела. Ее отец и молодой Майсгрейв говорили резко, отчаянно жестикулируя, и их большие тени, отбрасываемые светом камина, причудливо двигались на стенах.
Спрятавшись за квадратной колонной, Элизабет с изумлением взирала на Филипа Майсгрейва, которого знала так давно, почти ребенком. Теперь это был настоящий воин, рослый и могучий, с шапкой светлых кудрявых волос и до такой степени похожий на своего отца, что Элизабет в первую минуту показалось, будто она видит перед собой покойного сэра Джона.
Однако, несмотря на сходство и могучее сложение, было видно, что Филип еще очень молод, хотя его синие глаза под сросшимися темными бровями светились умом и были серьезны, как у немало повидавшего в жизни человека.
Опершись на длинный дубовый стол и подавшись вперед, он с жаром говорил:
– Всегда, когда вы нуждались в помощи из Нейуорта, вы получали ее. Вам ни в чем не отказывали, ибо, видит Бог, мы, приграничные жители, должны держаться сообща, если хотим отстоять свои владения. Когда вас, сэр рыцарь, постигло