ее… Боль давила, росла, заполняя весь мир. Он глухо застонал. Когда он думал о том, что пути их непременно разойдутся, он полагал, что это произойдет гораздо позже и у них еще будет достаточно времени друг для друга. Перед ними расстилался путь через всю Францию. Они бы еще долго могли быть вместе, скакать рядом, ночевать в придорожных гостиницах… Но гордая душа Анны Невиль не вынесла поражения. Ей не нужны были крохи, не нужна его снисходительность. Ей нужно было все – или ничего…
Нет, он не может позволить, чтобы в один миг развеялось словно наваждение их счастье! Как жить без Анны? Он догонит ее, он скажет… Что, впрочем, он скажет? Да не все ли равно! Главное – вновь обрести ее, прижать к сердцу, ощутить ее податливую хрупкость.
Он вскочил, расплатился с хозяйкой и без промедления отправился в путь.
В Бордо было шестнадцать ворот. Филип объехал половину, расспрашивая стражников, дабы выяснить, какую дорогу выбрала Анна. Разумеется, она выехала гораздо раньше, но вскоре обязательно сделает остановку. Главное – догнать. Он догадывался, какая дорога привлекала Анну больше других – в Берри, туда, где сейчас находятся Уорвик с королевой Маргаритой.
Ему не сразу удалось напасть на след. Наконец он наткнулся на странников, которые заявили, что, действительно, паренек на пегой кобыле, едва только они отворили ворота, покинул Бордо. Не мешкая, Майсгрейв пустился в путь. Он торопился, беспрестанно подгоняя Кумира и продолжая расспросы на всех заставах и переправах. В его душе зашевелилась надежда. Зеленоглазого паренька на пегой лошади тут действительно приметили. Что ж, видимо, она на самом деле движется в сторону Ангулема и Пуату.
Однако где-то в Сетонже след исчез. Филип заглядывал во все постоялые дворы, допытывался в замках, монастырях, обшаривал даже придорожные хижины. Казалось, что после переправы через Шаранту Анна Невиль чудесным образом испарилась. Тогда, отчаявшись, он решил направиться в Берри, куда рано или поздно она должна была прибыть.
Теперь он вновь торопил коня, стремясь добраться туда раньше, чтобы встретиться с нею до того, как она вновь окажется недосягаемой, и тогда он утратит ее навсегда.
Филип твердо решил: больше он не уступит. Прекрасная