какой она сама не знала себя, пока не оказалась на вершине власти. Теперь речь шла о ближайших к королю вельможах.
– Ты говоришь, что не уверен в Монтегю, несмотря на торжественный обет верности, который он принес? Разумно. Он только и ждет момента, чтобы переметнуться на сторону старшего брата. Монтегю обожает Уорвика, к тому же он честолюбив, как и Делатель королей, и надеется возвыситься при нем. Между прочим, он зол на тебя за то, что ты лишил его титула графа Нортумберлендского и отдал его Перси. Что ж, яви ему такие милости, чтобы он смотрел в твою сторону.
– Что ты имеешь в виду?
Элизабет с улыбкой потерла висок.
– У Монтегю есть сын, прелестный семилетний малыш. У тебя – дочь. Обручи их.
– Святые угодники, о чем ты?! Отдать первую невесту Англии за Невиля?..
– Зато после этого Монтегю будет предан тебе, как старый пес. Подумай, его сын станет претендентом на престол? А затем… О, я думаю, дальше этого дело не зайдет, потому что я нарожаю тебе кучу настоящих наследников – истинных Плантагенетов йоркской ветви.
Эдуард вдруг просиял, а затем схватил тонкие кисти ее рук и стал осыпать их поцелуями.
Выждав, пока уляжется этот порыв, Элизабет продолжала. И чем дальше она шла в своих рассуждениях, тем легче становилось на душе у короля. Казалось, она продумала и учла все, что могло случиться.
– И почему, собственно, тебя так смущает нерешительность де Ла Поля? Необходимо укрепить его веру, скорее всего тоже через родство. Возьмем, например, твою младшую сестру Бетти… Опять же Бонвиль. Его крошке Мэри не исполнилось и трех лет. Вполне подходящая партия для моего старшего, Томаса.
По лицу короля промелькнула тень, но Элизабет невозмутимо настаивала, решив про себя, что не плохо было бы для Томаса получить приданое единственной дочери лорда Бонвиля, а затем и его наследство.
– Полагаю, он сочтет за честь породниться с королевой.
Их совет затянулся допоздна. В стекла, схваченные свинцовыми переплетами, неистово хлестал дождь. Внезапно в тишине гулко прозвучали одинокие рукоплескания.
Оба вздрогнули, невольно оглядываясь. Припадая на одну ногу, к ним приближался горбун Глостер.
Я в восторге, брат мой, я в неистовом восторге! Небо даровало вам лучшую