тайно обвенчался с Элизабет Грей и взял ее на супружеском ложе. Красавица из Уэльса сдала свои бастионы только тогда, когда перед ней открылась перспектива стать полноправной королевой.
Вот это был настоящий удар! Чего-чего, а такого безрассудства, по сути предательства, Уорвик от короля не ожидал. Это стало подлой пощечиной Делателю королей: ради какой-то бабенки Эдуард пренебрег тем, кто добыл ему трон. Помолвка короля с Анной была расторгнута, а сам Уорвик – опозорен.
Тогда грозный Уорвик решил выступить против того, кого сам же возвеличил. Он поднял восстание и, как всегда, одержал победу. Он – Ричард Невиль – талантливый полководец и политик, по сути, держал в руках Эдуарда, требуя одного и главного; объявить брак с леди Грей недействительным.
Мать Эдуарда, Сесилия Невиль, которая возненавидела Элизабет Грей с момента ее появления при дворе, а сейчас, поставленная перед фактом брака своего сына-короля с этой недостойной женщиной, просто терзалась презрением к невестке и злостью на своего сына, поддержала своего племянника Уорвика. Даже то, что Элизабет Грей понесла от ее сына, не останаливало оскорбленную мать. Уорвик почувствовал, что он по-настоящему выиграл…
И в результате – проиграл.
Эдуард Йорк был его учеником и сумел, добившись поддержки у своего младшего брата горбуна Ричарда Глостера, дать самому Делателю королей достойный отпор.
Уорвик до сих пор не мог понять, как это произошло. На его стороне были значительные силы, верные сторонники, надежные друзья. Его, в конце концов, боготворило и поддерживало войско. И все же он, отрезанный армией короля в графстве Девоншир, был вынужден отступить.
– Медведь в ловушке! – ликовали сторонники короля Эдуарда.
В гербе графа Уорвика был изображен вставший на задние лапы медведь.
Уорвика выручил зять – Джордж Кларенс. Он успел зафрахтовать в Дармуте корабль…
Теперь Уорвик вынужден был позорно бежать. От этой мысли глаза Делателя королей застилал кровавый туман. И куда бежать? – К Маргарите Анжуйской. Это был единственный шанс отомстить Эдуарду за оскорбленную честь и вернуть трон тому, кого сам же и сверг – Генриху Ланкастеру.
– Бог свидетель, я отомщу, – бормотал Уорвик. – Пусть для этого мне придется