долго не придет в себя. Иисусе всемогущий, почему это произошло именно сейчас, когда вся Англия следит за ним, делая выбор между молодым Йорком и несчастным Генрихом?!
Анна постаралась утешить его:
– Не беспокойтесь, сэр! Мой отец взял на себя ответственность, и он не допустит беспорядков. К тому же со дня на день ожидается прибытие моего супруга вместе с королевой Маргаритой, и они помогут нам скрыть, что король снова безумен.
– Насколько мне ведомо, – неотрывно глядя на свечу, заметил Томас Буршье, – король в последнее время постоянно находился на грани разумного.
– Вы великолепно осведомлены, ваше преподобие, – суховато сказала Анна.
Прелат согласно кивнул, пламя отразилось на гладком шелке его палеолуса.
– Так и должно быть. Святая церковь обязана быть в курсе мирских дел. Нам известно даже то, что ее величество королева Маргарита не спешит покинуть континент и присоединиться к супругу в Англии.
– В этом вы ошибаетесь, ваше преосвященство! – еще более резко возразила принцесса. – Мой супруг, храни его Господь, и свекровь со дня на день будут здесь, и с немалым количеством войск.
Она произнесла это уверенно и твердо. Глава церкви ни на миг не должен усомниться в Ланкастерах.
Несколько секунд Томас Буршье внимательно смотрел на принцессу, но она выдержала этот взгляд.
– Что ж, тогда вплоть до их прибытия, леди Анна, именно вам придется представлять в Англии дом Ланкастеров. Что же до его величества короля Генриха, то будет лучше, если как можно меньше людей проведает о случившемся.
– А как же быть с моим покаянием, преподобный отец? Десять ночей еще не истекли.
Кардинал-архиепископ поднялся и возложил руку на голову принцессы.
– Я снимаю с вас эту епитимью и сам буду молиться за вас.
Он вышел, его пурпурная мантия растворилась в полумраке анфилады огромных покоев. Анна смотрела ему вслед. Этот человек, блестяще ладивший и с Ланкастерами, и с Йорками, мог удержаться в любой ситуации. И она не верила ему, ибо уже растеряла слепую веру в то, что, чем выше сан духовного лица, тем больше в нем святости.
– Что скажете о нем, сэр Джейкоб? Вы ведь давно при дворе, а сэр Томас вот уже пятнадцать лет кряду глава архиепископства Кентерберийского.
Камердинер