время в молитвах перед дорогой… Вы должны знать, барон, что я решила попытаться заставить своего супруга и королеву поспешить на помощь Уорвику. Стэнли хмыкнул.
– Вы знаете мое мнение на сей счет. Все это слишком походит на бегство, особенно теперь, когда Йорки буквально у ворот. – Мой отец остановит Йорков! – запальчиво вскричала Анна, а затем, понизив голос и успокаиваясь, спросила: – Скажите, милорд, то, что Элизабет Вудвиль родила сына, увеличивает шансы Йорков на успех?
Глядя ей прямо в лицо, Стэнли кивнул.
– Всегда считается благословенным род, женщины которого плодовиты, а Элизабет, имея двоих сыновей от первого брака, родила еще двоих детей во втором. Эдуарду несказанно повезло, что супруга наконец подарила ему сына.
Неожиданно он лукаво подмигнул принцессе:
– Клянусь всеблагим небом, вы рветесь к принцу Уэльскому словно для того, чтобы наверстать упущенное и дать Ланкастерам полноправного наследника!
Анна беспомощно взглянула на барона. Ее напугало словцо «полноправного», и она неожиданно вспылила:
Вы забываетесь, милорд! Есть темы, которых женщина может касаться только в кругу близких. Стэнли глядел на нее обескуражено.
– Простите, ваше высочество. Я вел себя, как последний ландскнехт, но я таков уж и есть. К тому же дамы, стоящие у трона, не могут требовать, чтобы эти дела оставались в тайне. Едва становится известно, что они в тягости, нет замка или хижины, где бы подобное известие не обсуждалось бы с восторгом. Осмелюсь предположить, что если вы и понесете от молодого Нэда Ланкастера – для Алой Розы это будет важное преимущество.
Анна неожиданно улыбнулась.
– Вот видите! А вы мне толкуете: «бегство, бегство». Оба рассмеялись. Стэнли опустился на колено и поцеловал руку принцессы.
– Так-то оно и лучше. Вот почему именно сейчас вы должны быть веселой и совершенно уверенной в себе, хотя бы весь Лондон знал, что Йорки развязали войну, а вы не сегодня-завтра сбежите к супругу за Канал. Ну-ну, не стоит хмуриться. Идемте-ка лучше к вашим дамам. Они уже вовсю обсуждают свои наряды, а эта плутовка леди Бланш Уэд распевает такие потешные куплеты, что даже праведные лицемерки, вроде моей возлюбленной графини Ричмонд, не выдерживают и хохочут, как школяры.
Барону