и сдам вас ему с рук на руки!
Анна не шелохнулась.
– Людей герцога Глостера? – медлительно переспросила она.
– Да, да. Его шпионы повсюду. Видать, его светлости горбатому Дику хочется заполучить вас не меньше, чем год назад. И в «Леопарде» полным-полно его людей. Герцог не глуп и рассудил, что вы будете искать убежища у кого-то из тех, кто обязан вам. А вы ко мне относились достаточно хорошо, чтобы «Леопард» наполнился его соглядатаями. Удивляюсь, почему вас не схватили еще по пути сюда. Проводи миледи, Ральф.
– Дороти! – Анна умоляюще сложила руки. – Дороти, взгляни на меня. Мне не к кому больше обратиться. Я ранена, я не имею за душой ни фартинга, я без крыши над головой и голодна.
– А мне-то что до этого? Я уже сказала, что не предам вас, если вы уйдете. Разве этого мало? Ральф!
– Только коснись меня, и я подниму шум. Я сама отдамся в руки йоркистов, но буду стоять на том, что вы прятали меня все это время.
Единственный глаз Дороти вспыхнул бешенством. Они обменялись взглядами с Ральфом, и, зная, на что способны эти бывшие обитатели Уайтфрайерса, Анна стремительно отскочила в сторону, готовая завопить. В этот момент она заметила, что Ральф, не трогаясь с места, указывает на нее Дороти, отрицательно покачивая головой.
– Что это значит, Ральф? – вскипела хозяйка гостиницы, словно забывая, что тот немой. Анна вдруг поняла.
– Это значит, что Ральф не забыл старую поговорку. Все переменится – так, кажется, говорят лондонцы. Как ты думаешь, Дороти, останешься ли ты хозяйкой «Леопарда», если Делатель Королей узнает, как ты предала его дочь?
Хозяйка гостиницы ошеломленно застыла на месте, открыв рот. Анна же, воспользовавшись ее замешательством, продолжала:
– Для тебя ведь не тайна, что из Вестминстера только что приезжали за лордом Монтгомери? У тебя в комнате есть окошко, и я слышала все. Делатель Королей с войсками уже в Сент-Олбансе, и никто не поручится, что через пару дней он не вступит в Лондон. Каково тогда тебе придется, моя бедная Дороти?
Краем глаза она заметила, что Ральф, не спускавший глаз с хозяйки, согласно кивнул. На лице Дороти промелькнуло растерянное выражение.
– Но ведь я не предавала тебя, – слабеющим голосом сказала она.
– Но этого