и направилась к двери. Ричард видел, что Анна хотела остановить баронессу, но, перехватив его насмешливый взгляд, отказалась от своего намерения.
Ричард, прихрамывая, приблизился к ложу и уже собрался было присесть на край, но Анна вскочила с проворством кошки.
– Не приближайтесь ко мне! Он удивленно вскинул брови.
– О, вы решили, что я вновь собираюсь посягнуть на вашу честь? Зря. Одного раза для меня вполне достаточно, и я не хочу повторять затверженный урок.
Ему все же удалось заставить ее улыбнуться. Но лишь на мгновение. Она тотчас стала серьезной и сухо проговорила:
– Не только это. Взгляните на себя, милорд, вы с ног до головы в грязи.
– Вот оно что, – Ричард оглядел себя. – Пожалуй, вы правы, но, когда живешь в военном лагере, невольно перестаешь обращать внимание на подобные мелочи. Вы правы, я словно вепрь после травли, и поэтому обещаю держаться на расстоянии от вашей милости.
– Вы меня очень обяжете, – отрезала Анна. Теперь она стояла лицом к огню, и он наконец мог ее рассмотреть. Да, Анна действительно очень похорошела за этот год. И повзрослела. Вместе с веснушками с ее лица исчезло выражение детского высокомерия, глаза стали серьезнее и глубже, черты одухотвореннее.
– Зачем вы пришли? – спросила она. – Вы рады моему унижению?
– О чем вы? Это вам пришлось по вкусу унижать меня.
– Вовсе нет. Вы – опасный враг, герцог Ричард, а все, чего я хочу, – это держаться от вас подальше.
– Так, значит, именно это ваше нежелание враждовать со мной заставило вас сохранить в тайне то… то, что вы знаете о событиях в замке Сендель?
– Ах, вот зачем вы пришли. Что ж, дабы вас успокоить, скажу, что хотя ваша тайна – кинжал, направленный в вашу грудь, я не намерена им пользоваться. Мой отец дал вам слово молчать, и я не стану разглашать то, что узнала случайно, подслушивая у двери исповедальни.
Ричард был почти удовлетворен, но он не хотел показать это.
– У двери исповедальни… Это похоже на вас. Такой вы и были. Я хорошо помню, как вы дразнили несчастного подростка-горбуна, швыряли в него камни и конский навоз. Вы были настоящим бесенком, Анна. Как мог я подумать тогда, что так глубоко полюблю вас.
Анна удивленно взглянула на него, нахмурилась, словно что-то